Книга Призрак Мельпомены, страница 70 – Лора Перселл

Мне хотелось, чтобы открылся люк-провал и поглотил меня.

После всех кошмарных событий, развернувшихся в «Меркурии», суета и толчея Ковент-Гардена воспринималась как радостное облегчение. Близилось Рождество. Небо было сплошь затянуто серыми облаками, температура оставалась бодряще прохладной. Скрипели запряженные осликами тележки уличных торговцев, продававших всевозможную снедь; женщины несли корзины, удерживая их на головах. Плитняк на площади стал скользким от растоптанных капустных листьев.

Доркас работала не среди металлических жаровен и лавочников. Ей посчастливилось найти место в магазинчике прямо возле рынка, где благодаря наличию оранжерейных цветов тепло поддерживалось круглый год. Я толкнула сиреневую дверь, и тут же звякнул колокольчик. Цветы всех возможных оттенков были наставлены в плетеные корзины и цветочные горшки. Стоявший там аромат был свежее тяжелого запаха лилий в гримерной Лилит. Моя сестра подрезала стебли за прилавком. На ней было платье в голубую полоску и фартук. Волосы она убирала под белую шапочку, но один непослушный локон над ухом все же выбился.

— Доброе вам утро, мисс, – сказала я фальшивым голосом.

Доркас испуганно взглянула на меня.

— Дженни! Как ты здесь оказалась?

— Все в порядке, – заверила я сестру. – Никто не заболел. Ну, кроме Лилит. Сегодня я собираюсь ее навестить. И я подумала, что надо бы прихватить тусси-мусси ^[14].

Доркас озадаченно уставилась на меня.

— Серьезно? Ты ведь ее не любишь.

— Это ведь просто вежливость, не так ли? К тому же будет немного подозрительно, если я одна не приду ее навестить.

— Наверное. – Доркас отложила ножницы и вытерла руки о фартук. – Чудные вы, театральный народ. Все‑то вам притворяться. – Я подавила вспыхнувшее во мне чувство вины. – Даже твоя хозяйка приходила сегодня.

— Миссис Дайер? Ты шутишь? Чего она хотела?

Доркас пожала плечами.

— Видимо, тоже цветы для Лилит.

— Черта с два!

— Ну, я не знаю. Ее обслуживала Салли. Но когда она пришла, я как раз наполняла ведра на витрине. Расспрашивала меня обо всем.

Меня охватило жуткое чувство, отчего по коже побежали мурашки, словно ее щекотали лапки какого‑то насекомого.

— И о чем же она тебя расспрашивала?

Глянув по сторонам, Доркас согнула палец и поманила меня поближе к прилавку.

— О работе здесь и не хочу ли я когда‑нибудь открыть собственный цветочный магазин. Она говорила так, будто такое в самом деле возможно! Как думаешь, Джен, может, она и впрямь хочет поставить меня на ноги? Как уже помогла вам с Берти?

Трудно сказать, чего не могла бы сделать миссис Дайер. Тогда я это уже понимала. Она не остановилась бы ни перед чем. Мне пришлась не по нраву новость о том, что она навещает моих родных в мое отсутствие, переходя тем самым границу между моей театральной и домашней жизнью.

Я ушла от ответа, повернувшись к ведерку с гвоздиками.

— Может, мне их подарить Лилит? Я не очень‑то умею собирать букеты. Помоги мне. Ты в этом хорошо разбираешься: в языке цветов.

Доркас вышла из-за прилавка и принялась отбирать цветы.

— Лучше всего подойдут оттенки розового. Возможно, коралловые розы. Они означают дружбу и сочувствие. Видишь? – Она протянула мне одну из роз. – Красиво. Ромашка означает силу в невзгодах, хризантема – сочувствие, белая омела – преодоление трудностей.