Книга Комната кошмаров, страница 72 – Артур Конан Дойль

— Дьявол, о чем это ты?! – взревел Кеннеди. Он забегал кругами, в полной темноте, хватая руками воздух.

— Прощай, – издевательски произнес уже удалявшийся голос. – Я и вправду не думаю, Кеннеди, даже после твоего рассказа, что ты благородно обошелся с той девушкой. Была лишь одна маленькая деталь, которая тебе не известна, но я могу тебе ее сообщить. Мисс Саундерсон была обручена с бедным недотепой-студентом, которого звали Джулиус Бергер.

Послышался шорох и глухой стук от ударов ног о камень. Затем в древней христианской молельне воцарилась тишина, вязкое, давящее безмолвие, сомкнувшееся вокруг Кеннеди, словно вода, поглощающая утопленника.

Прошло около двух месяцев, и вся европейская пресса напечатала следующую заметку:

«Одной из интереснейших находок последних лет стали ранее не известные катакомбы в Риме, расположенные к востоку от знаменитых захоронений святого Каллиста. Открытие этих исключительно важных погребений, чрезвычайно богатых раннехристианскими артефактами, стало возможным благодаря энергии и проницательности молодого немецкого ученого доктора Джулиуса Бергера, который быстро завоевывает репутацию главного эксперта по Древнему Риму. Хотя он первым заявил об открытии, судя по всему, доктора Бергера опередил менее удачливый исследователь. Несколько месяцев назад господин Кеннеди, известный английский ученый, внезапно исчез из своих апартаментов на Корсо, что связывали с недавним скандалом, заставившим его уехать из Рима. Теперь выяснилось, что на самом деле он пал жертвой своей страсти к археологии, которая обеспечила ему заслуженное место среди современных ученых. Его тело было обнаружено в самом центре новых катакомб, и, судя по состоянию его обуви и ног, он несколько дней плутал по извилистым коридорам, делающим это подземное сооружение столь опасным для исследователей. Покойный ученый проявил необъяснимую опрометчивость, отправившись в лабиринт, как выяснилось, без свечей и спичек, так что его печальная судьба стала закономерным результатом его собственного безрассудства. Дело усугубляется еще и тем, что доктор Джулиус Бергер был близким другом покойного. Радость от выдающегося открытия, которое ему посчастливилось совершить, была серьезно омрачена ужасной судьбой его друга и коллеги».

— Хотите услышать про какой-нибудь странный случай? – спросил доктор. – Что ж, друзья мои, со мной действительно произошел очень странный случай. Надеюсь, он не повторится, поскольку это противоречит всем законам вероятности, и два таких события не могут случиться в жизни одного человека. Хотите верьте, хотите нет, но все произошло именно так, как я вам расскажу.

Я только что стал врачом, но практиковать еще не начал. Жил я тогда в меблированных комнатах на Гауэр-стрит. Нумерация домов давно изменилась, но здание это можно узнать по тому, что это единственный дом со сводчатыми окнами, стоящий по левую руку, если идти от станции метрополитена. В то время домовладелицей была вдова по фамилии Мерчисон, и жили у нее три студента-медика и инженер. Я занимал комнату на верхнем этаже, самую дешевую, но даже она была мне не по средствам. Мои небольшие накопления таяли, и с каждой неделей все яснее становилась необходимость найти работу. Однако мне очень не хотелось заниматься практикой, поскольку меня влекла научная работа, особенно в области зоологии, к которой я всегда испытывал особую тягу. Я почти оставил усилия и уже было совсем решился тянуть лямку практикующего врача, когда мои сомнения разрешились весьма необычным способом.