Книга Комната кошмаров, страница 68 – Артур Конан Дойль

— Погоди немного, Бергер! – Кеннеди взял приятеля за руку. – Меня очень заинтересовали эти катакомбы, так что я не могу вот так просто взять и забыть о них. Может, спросишь меня о чем-то еще, не столь необычном?

— Нет-нет, ты отказался, и на этом покончим, – ответил Бергер, беря в руки корзину. – Несомненно, ты совершенно прав, что не ответил, и так же несомненно, что я тоже прав. Так что еще раз спокойной ночи, мой дорогой Кеннеди!

Англичанин наблюдал, как Бергер прошел к двери и уже взялся за ручку, но вдруг вскочил с видом человека, который не может с собой совладать.

— Задержись, старина, – попросил он. – Думаю, ты ведешь себя на редкость смешно, но все же, если таковы твои условия, полагаю, я могу их принять. Терпеть не могу болтать о девушках, но, как ты сказал, об этом говорит весь Рим, так что не думаю, что сообщу тебе что-то, чего ты до этого не слышал. Что ты хочешь узнать?

Немец вернулся к камину и, поставив корзину на пол, снова опустился в кресло.

— Можно еще сигару? – спросил он. – Большое спасибо! Я никогда не курю, когда работаю, но болтать под воздействие табака куда приятнее. Итак, касательно юной дамы, с которой у тебя вышло маленькое приключение. Что же с ней сталось потом?

— Она дома со своими родными.

— Правда? В Англии?

— Да.

— А где именно? В Лондоне?

— Нет, в Твикнеме.

— Прости мое любопытство, Кеннеди, но ты должен отнести его на мое незнание светской жизни. Уверен, ничего не стоит сначала уговорить юную даму уехать с тобой недели этак на три, а потом сдать ее на руки семье в… как ты сказал?

— В Твикнеме.

— Совершенно верно – в Твикнеме. Но это настолько выходит за рамки моего знания жизни, что я даже представить себе не могу, как ты мог на это решиться. Например, если ты любил эту девушку, твоя любовь вряд ли испарилась бы через три недели. Так что, я полагаю, ты вообще ее не любил. Но если не любил, тогда зачем весь этот громкий скандал, который навредил тебе и погубил ее?

Кеннеди угрюмо смотрел на красноватое пламя в камине.

— Конечно, все так, если рассуждать логически, – ответил он. – Но любовь – огромный мир, и он включает в себя множество оттенков чувства. Она мне нравилась, и – ты говоришь, что видел ее, – сам знаешь, какой она может быть очаровательной. Но, оглядываясь назад, я по-прежнему хочу признать, что едва ли любил ее по-настоящему.

— Тогда, дорогой мой Кеннеди, зачем ты это сделал?

— В этом деле многое объясняет жажда приключений.

— Правда? Ты так любишь приключения?

— А разве без них жизнь была бы разнообразной? Именно ради приключения я и начал приударять за ней. Я много за чем в жизни гонялся, но нет ничего лучше погони за хорошенькой женщиной. Там еще присутствовали и пикантные затруднения, ведь, поскольку она была компаньонкой леди Эмили Руд, было почти невозможно встретиться с ней наедине. Одно из самых привлекательных для меня препятствий состояло в том, что в самом начале знакомства я из ее собственных уст услышал, что она была обручена.

— Боже правый! С кем?

— Имени она не называла.

— Думаю, никто об этом не знает. Поэтому приключение сделалось еще более увлекательным, нет?

— Ну, это добавило ему перчика. А ты разве так не думаешь?

— Говорю же, я совершенно несведущ в таких делах.

— Дорогой мой, ты ведь помнишь, что яблоко, украденное с дерева соседа, всегда слаще, чем со своей яблони. А потом я обнаружил, что она ко мне неравнодушна.