Книга Комната кошмаров, страница 56 – Артур Конан Дойль

На осмотр ушел почти весь день. Я увидел птиц, зверей и даже рептилий, которых он вывез из Бразилии. Кто-то разгуливал свободно, кого-то держали в клетках, а некоторые и вовсе жили в доме. Хозяин с воодушевлением рассказывал о своих успехах и неудачах, о рождениях и смертях и, словно мальчишка, вскрикивал от удовольствия, когда рядом с нами из травы вылетала какая-нибудь яркая птица или какой-нибудь диковинный зверек прятался в кустах. Наконец он повел меня по коридору, который тянулся через все крыло здания. В конце него оказалась тяжелая дверь с подвижной заслонкой, рядом с ней торчала рукоятка, соединенная с колесом и барабаном. Проход перекрывала решетка с массивными прутьями.

— Хочу показать вам жемчужину своей коллекции, – произнес хозяин. – После недавней смерти детеныша в Роттердаме в Европе остался всего один экземпляр. Это бразильский кот.

— А чем он отличается от любого другого кота?

— Скоро увидите, – со смехом ответил он. – Будьте добры, отодвиньте задвижку и загляните внутрь.

Я сделал, как было сказано, и увидел большую пустую комнату, вымощенную каменными плитами, с маленькими зарешеченными окошками в противоположной стене.

В центре комнаты, вытянувшись в золотом пятне солнечного света, лежал огромный зверь размером с тигра, но цвета черного дерева. Это был просто чудовищных размеров ухоженный кот, и он свернулся, греясь на солнце, как это делают все кошки. Был он таким грациозным, таким мускулистым, таким дьявольски притягательным, что я не мог отвести от него глаз.

— Ну разве он не великолепен? – с восторгом спросил хозяин.

— Восхитителен! Я в жизни не видел столь благородного существа.

— Кто-то называет их черными пумами, но на самом деле это вовсе не пума. В нем почти одиннадцать футов от носа до хвоста. Четыре года назад он был комочком черного пуха, таращившим два желтых глаза. Я купил его новорожденным детенышем в сельве в верховьях Риу-Негру. Его мать закололи копьями после того, как она убила десять индейцев.

— Значит, они очень свирепые?

— Это самые коварные и кровожадные звери на свете. Скажите о бразильском коте индейцу из джунглей, и тот бросится наутек. Они предпочитают людей другой добыче. Этот парень еще не попробовал свежей крови, но, если отведает, его уже не остановишь. Сейчас он никого не терпит у себя в логове, кроме меня. Даже Болдуин, наш конюх, не осмеливается к нему подойти. Что же до меня, то я ему и мать, и отец.

Говоря это, хозяин, к моему изумлению, открыл дверь и, проскользнув внутрь, тотчас же закрыл ее за собой. При звуках знакомого голоса огромный изящный зверь поднялся, зевнул и принялся ласково тереться круглой черной головой о бок хозяина, пока тот похлопывал и поглаживал его рукой.

— А теперь, Томми, марш в клетку! – велел он.

Чудовищных размеров кот подошел к одной из стен и свернулся калачиком под решетчатым навесом. Эверард Кинг вышел, взялся за железную рукоятку, о которой я сказал, и стал ее поворачивать. При этом находившаяся в коридоре решетка начала перемещаться в комнату сквозь щель в стене и закрыла переднюю часть навеса, тем самым образовав надежную клетку. Когда она встала на место, Кинг снова открыл дверь и пригласил меня пройти в комнату, в которой стоял резкий, затхлый запах, характерный для крупных хищников.