Книга Комната кошмаров, страница 43 – Артур Конан Дойль

Было бы странно, если бы миссис Эсдейл не пользовалась популярностью среди местных ученых, поскольку ее прелестный дом, ухоженный сад и все гостеприимство, которое может обеспечить ежегодный доход в две тысячи фунтов, всегда были к их услугам. На подстриженных лужайках летом и у камина в гостиной зимой велись возвышенные разговоры о микробах, лейкоцитах и стерилизации бактерий. Здесь худые аскетичные материалисты из университета провозглашали первичность жизни наперекор кругленьким и толстеньким ортодоксам из кафедрального собора. В разгар горячей дискуссии, когда научные доказательства сталкивались с косной верой, одно слово умной вдовы или же кстати затеянная ее очаровательной дочерью Роуз перебранка о ключах всегда возвращали мир к его изначальной гармонии.

Роуз Эсдейл только что исполнилось двадцать лет, и она считалась одной из красавиц Берчиспуля. Ее лицо, возможно, было чуть длинновато для полного соответствия канонам красоты, однако девушку выделяли красивые глаза, доброжелательное выражение лица и здоровый румянец. Ни для кого также не являлось тайной, что по завещанию отца она могла по своему усмотрению распоряжаться ежегодным доходом в пятьсот фунтов. С подобными преимуществами и куда менее красивая девушка, чем Роуз Эсдейл, могла произвести фурор в благородном обществе провинциального городка.

Весьма затруднительно организовать научный салон в частном доме, однако подобная трудность не смутила мать и дочь. В то утро, о котором я пишу, они сидели рядышком, обозревали результаты своих трудов и радовались тому, что все было сделано и оставалось лишь принимать поздравления друзей. С помощью Руперта, сына хозяйки дома, во всех частях Берчиспуля были собраны предметы, представляющие научный интерес. Теперь они были расставлены на длинных столах в гостиной. Более того, привезенные в дом диковинки переполнили комнаты для приема гостей, хлынули по широким ступеням вниз и наводнили столовую и коридор. Вся вилла превратилась в музей. Образцы флоры и фауны с Филиппинских островов, панцирь галапагосской черепахи, лобная кость горного быка, подстреленного капитаном Чарльзом Бизли на охоте в Тибетских Гималаях, палочки Коха, выращенные на желатине, – все это и множество других экспонатов украшали столы, на которые в то утро смотрели дамы.

— Мама, у тебя все получилось просто прекрасно, – сказала дочь, вытянув шею, чтобы поцеловать мать в качестве поздравления. – Как же ты смело решилась на все это!

— Думаю, что вот так будет в самый раз, – довольно промурлыкала миссис Эсдейл. – Очень надеюсь, что фонограф не подведет. Ты ведь знаешь, что на последнем заседании Британской ассоциации содействия развитию науки я уговорила профессора Стэндертона повторить под запись его замечания о происхождении червеобразной медузы.

— Вот ведь забавно! – воскликнула Роуз, глядя на похожий на ящик аппарат, возвышающийся на почетном месте в центре гостиной. – Подумать только, эта коробка из дерева и металла заговорит, как человек.

— Едва ли, дорогая. Конечно же, эта штука не скажет ничего больше того, что в нее сказано. Ты прекрасно это знаешь. Но я очень надеюсь, что она будет работать как следует.

— Руперт ею займется, когда вернется из сада. Он разбирается в механизмах. Ой, мама, я так волнуюсь!