Книга Комната кошмаров, страница 25 – Артур Конан Дойль

— Был слишком мягким, чтобы долго жить, – прочувствованно заметил на похоронах его брат Натаниэль. – Уж сколько раз я ему говорил: «Если споришь с незнакомцем из-за пинты пива, сначала достань оружие, а потом уж спорь. А если почуешь, что он вот-вот выстрелит, стреляй первым». Но Билл был слишком вежливым.

Ему, видно, нужно было сначала поспорить, а потом уж тянуться к револьверу, хотя можно было прикончить спорщика и без всякого разговора. Благородная мягкость покойного Билла тяжело ударила по фирме Адамсов, которой из-за нехватки рук пришлось искать компаньона, что означало значительное снижение прибыли.

Нат Адамс владел придорожной пивнушкой в ущелье еще до того, как там нашли золото, а потому мог претендовать на звание старейшего местного жителя. Содержатели пивных – особая порода людей, и было бы небезынтересно, пусть и ценой отступления от главной темы, объяснить, как им удается сколотить немалое состояния в краю, где путешественники немногочисленны и редки. Обитатели буша, то есть погонщики волов, пастухи и другие белые работники на пастбищах в Австралии, обычно подписывали договор, по которому соглашались работать на хозяина один, два или три года за столько-то фунтов в год и пропитание. Спиртное в таких договорах никогда не упоминалось, и все это время им поневоле приходилось быть трезвенниками. Деньги выплачивались все разом по окончании срока найма.

Итак, в день выплаты заработка пастух Джимми, сгорбившись, входит в контору к хозяину, держа в руке шляпу из листьев капустного дерева.

— Доброе утро, хозяин, – говорит Джимми. – Вот мое время и вышло. Заберу-ка я свой чек и подамся в город.

— Вернешься, Джимми?

— Вернусь. Может, недели через три, а может, и через месяц. Одежда нужна, хозяин, да и башмаки совсем развалились.

— Сколько, Джимми? – спрашивает хозяин, беря перо.

— Шестьдесят фунтов за работу, – задумчиво отвечает Джимми. – Еще помнится, хозяин, прошлым мартом, когда пятнистый бык вырвался из загона, вы обещали мне два фунта. И фунт за купание овец. Еще фунт – когда овцы Миллара с нашими смешались.

Джимми все говорит и говорит: хоть обитатели буша с грамотой и не в ладах, но память у них отменная.

Хозяин выписывает чек и протягивает его через стол.

— Особо не пьянствуй, Джимми, – говорит он.

— За это не беспокойтесь, хозяин.

Пастух прячет чек в кожаный кисет и примерно через час на своей длинноногой лошади отправляется в неблизкий путь в город.

За день в дороге ему приходится миновать шесть или восемь таких пивных, а опыт подсказывает, что, если он отступит от вошедшей в привычку трезвости, забытое и ставшее чужим зелье сразу ударит в голову. Джимми рассудительно качает головой, твердо решив, что никакие земные искушения не заставят его прикоснуться к выпивке, пока он не закончит все свои дела. Единственный способ осуществить это – избегать соблазнов. Зная, что в полумиле находится первая такая пивнушка, он сворачивает на лесную тропинку, обходя опасное место.

Исполненный решимости и дальше соблюдать обет, Джимми едет по узкой тропке, поздравляя себя с избавлением от опасности, и тут замечает загорелого чернобородого мужчину, который стоит, небрежно прислонившись к дереву. Это не кто иной, как хозяин пивной, который издалека заметил обманный маневр Джимми и срезал путь через заросли, чтобы перехватить пастуха.