Книга Комната кошмаров, страница 139 – Артур Конан Дойль

— Послушай, приятель, шутка зашла слишком далеко. Зачем тебе желать нам зла? Полезай наверх, вытащи клин, и обо всем забудем.

Сверху снова раздался резкий звук.

— Черт подери, да это трос лопается! – вскричал Стэнгейт. – Так, отойдите в сторону! Пойду посмотрю, что там.

Барнс отцепил от пояса молоток и яростно замахал им в воздухе.

— Назад, молодой человек! Назад! Или иди сюда, если хочешь ускорить свой конец.

— Том! Том! Бога ради, не прыгай! Помогите! Помогите!

Все стали хором звать на помощь. Рабочий посмотрел на них и зловеще улыбнулся.

— Никто не поможет. Они не смогут подняться, даже если б захотели. Вам лучше подумать о душе, дабы не гореть в геенне огненной. Вот, стренга за стренгой лопается трос, который вас держит. Там есть еще один, но он тоже лопнет, когда увеличится вес. У вас пять минут – и вся вечность впереди.

Пленники издали стон ужаса. Стэнгейт почувствовал, как на лбу у него выступил холодный пот, когда он обнял за плечи съежившуюся девушку. Если хоть на мгновение отвлечь этого мстительного дьявола, он бы мог перепрыгнуть проем и схватиться с ним.

— Послушай, дружище! Мы предлагаем тебе кое-что получше! – прокричал он. – Мы ничего не можем поделать. Поднимайся и режь трос, если хочешь. Давай, иди, и покончим с этим!

— Ага, чтобы вы смогли спокойно перепрыгнуть! Если уж я взялся за дело, то не отступлюсь.

Молодой офицер пришел в ярость.

— Ах ты дьявол! – закричал он. – Что ты стоишь там и скалишься? Ничего, сейчас ты у меня перестанешь ухмыляться! Дайте кто-нибудь палку.

Рабочий помахал молотком.

— Тогда вперед! Предстань перед судом!

— Он убьет тебя, Том! О бога ради, не надо! Если мы должны умереть, давай умрем вместе!

— Я бы даже не пытался, сэр, – вступил Билли. – Он собьет вас, прежде чем вы успеете встать на ноги. Долли, дорогая, держись! Обморок тут не поможет. Поговорите с ним, мисс. Может, он вас послушает.

— Почему вы желаете нам зла? – спросила Мэри. – Что мы вам сделали? Вы наверняка пожалеете, если мы погибнем. Будьте же добры и благоразумны – помогите нам вернуться на землю.

Казалось, свирепая физиономия рабочего на мгновение смягчилась, когда он увидел смотревшее на него милое личико. Но затем она снова исказилась гримасой ненависти.

— Я занят делом, женщина. Негоже слуге отвлекаться от долга своего.

— Но почему это ваш долг?

— Потому что так велит мне внутренний голос. Я слышал его ночью, да и днем тоже, когда лежал один на балках и видел грешников, копошащихся внизу, каждый из которых был занят своими злыми помыслами. «Джон Барнс, Джон Барнс! – говорил голос. – Ты здесь затем, чтобы подать знак поколению грешников, такой знак, который напомнит им о существовании Господа и покажет, что есть воздаяние за грехи». Кто я такой, чтобы ослушаться гласа Божьего?

— Это глас дьявола, – сказал Стэнгейт. – В чем же заключается грех этой девушки или других, что ты хочешь лишить их жизни?

— Вы такие же, как остальные, не лучше и не хуже. Весь день они идут мимо меня, группа за группой, с глупыми криками, нелепыми песнями и суетной болтовней. Их волнуют только плотские желания. Слишком долго я стоял в стороне, смотрел и отказывался свидетельствовать. Но день гнева настал, и жертва приготовлена. Не думай, что язык женщины сможет отвратить меня от долга моего.