Книга Комната кошмаров, страница 137 – Артур Конан Дойль

— Похоже, нам всем давно пора идти, – добавил краснощекий холерик-коммивояжер. – Вот ведь безобразие – так долго людей держать. Я пожалуюсь в компанию.

— Где кнопка звонка? – спросил Билли. – Мне надо позвонить.

— Хочешь вызвать официанта? – спросила Долли.

— Кондуктора, шофера, кого угодно, кто гоняет эту развалюху вверх-вниз. У них что, бензин кончился, пружина лопнула или еще что стряслось?

— В любом случае, перед нами прекрасный вид, – заметил офицер.

— Хватит с меня вида, – огрызнулся Билли. – Хватит, пора двигаться дальше.

— Что-то я нервничаю, – запричитала дородная мамаша. – Очень надеюсь, что с подъемником ничего не случилось.

— Слушай, Долли, подержи-ка меня за полу пиджака. Хочу посмотреть вниз. Господи, меня тошнит, и голова кружится! Там внизу лошадь, и она не больше мыши. Не видно, чтобы кто-то о нас беспокоился. А где же старый пророк Исайя, что поднимался вместе с нами?

— Он быстро улизнул, когда понял, что пахнет жареным.

— Послушайте, – заявила Долли с весьма встревоженным видом, – мне это совсем не нравится. Мы болтаемся на высоте пятьсот футов и, похоже, застряли здесь на целый день. А у меня дневное выступление. Компания пожалеет, если нас не спустят в ближайшее время. Ведь у меня новая песня. Весь город афишами оклеен.

— Новая песня, Долли! И какая?

— Сногсшибательная, скажу я вам. Называется «По дороге на Аскот». Я буду петь ее в шляпе с полями шириной четыре фута.

— Послушай, Долли, пока мы ждем здесь, можешь порепетировать.

— Нет-нет, юная леди этого не поймет.

— Буду очень рада послушать, – ответила Мэри Маклин. – Пожалуйста, спойте, не обращайте на меня внимания!

— Слова написаны на полях шляпы. Без нее я не смогу петь. Но там просто потрясающий припев:

У нее был мелодичный голос и хорошее чувство ритма, так что все стали кивать головами в такт.

— А теперь все вместе! – воскликнула Долли, и разношерстная компания грянула припев во всю силу своих легких.

— Послушай, – сказал Билли, – наверняка ведь кто-то проснулся. Давайте попробуем крикнуть все вместе!

Это была прекрасная попытка, но никакого эффекта она не возымела. Было ясно, что внизу либо ничего не знали, либо были совершенно бессильны. В ответ до них не донеслось ни звука.

Пассажиры встревожились. У коммивояжера даже румянец с лица сошел. Билли по-прежнему пытался шутить, но без особого успеха. Офицер в синем мундире сразу же взял бразды правления в свои руки. Все смотрели на него с надеждой.

— Что вы посоветуете, сэр? Вы же не думаете, что нам угрожает опасность?

— Никоим образом. Но ситуация все равно не из приятных. Попробую перепрыгнуть вон на ту перекладину. Тогда, возможно, смогу понять, в чем дело.

— Нет-нет, Том! Ради бога, не оставляй нас!

— Вот ведь есть смелые люди, – сказал Билли. – Только представьте – перепрыгнуть пропасть в пятьсот футов глубиной.

— Смею заметить, что этот джентльмен в войну делал вещи и потруднее.

— Ну я бы на такое не пошел, даже если бы про меня во всех газетах напечатали. А для старины Исайи это в самый раз. Это его работа, и я не стану ее делать.

Три стороны подъемника были сбиты из досок, в которых были прорезаны окна для обзора. Четвертая сторона, выходившая на море, была открытой. Стэнгейт высунулся наружу, насколько смог, и посмотрел вверх. В это время оттуда раздался резкий металлический звук, словно кто-то ударил по туго натянутой струне. Наверху, наверное футах в ста, он увидел длинную коричневую жилистую руку, яростно перебирающую тросы подъемника. Туловища видно не было, но летчика заворожил вид голой мускулистой руки, которая что-то дергала, тянула, сгибала и наносила удары.