Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 97 – Иван Любенко

— Это не я. Это гангстер Энтони. Он приехал со своими друзьями, они запугали меня, перенесли в дом ящики. Потом вдруг поругались. Энтони достал пистолет и застрелил всех. А меня заставил хоронить их. Сказал, что если я откажусь, то и меня пристрелит. А что мне было делать?

— Энтони? Энтони Кавалли, застреленный вчера на Тридцать восьмой улице? – догадался Нельсон. – Выходит, вы вместе решили провернуть дельце по ограблению восьмого склада?

Эшли молчал.

— И охранника в порту тоже Энтони застрелил? – не унимался лейтенант.

— Да откуда мне знать, откуда они приехали и кого ещё они убили. Меня там не было!

— Тогда почему они приехали именно сюда?

— Не знаю.

— А вот в этом мы как раз и разберёмся. Обыск проведём у тебя дома. Назначим экспертизы. И тогда станет ясно, пособник ли ты или организатор всех этих преступлений. Если повезёт, то ты сядешь на три-четыре пожизненных срока, а если нет – тоже сядешь, но уже на электрический стул, – заключил Нельсон.

— Как бывший полицейский замечу, что уже доказанных преступлений так много, что даже по законам Чехословакии мистеру Эшли не миновать виселицы, – высказался молчавший до поры Войта.

— Поздравляю вас, лейтенант, – улыбнувшись, проговорил Клим Пантелеевич. – Вы раскрыли несколько мокрых дел.

— Благодарю, – буркнул офицер.

Скованный наручниками Эшли поднялся и провещал:

— Джентльмены, я хочу сделать официальное заявление.

— Пожалуйста. Мы вас очень внимательно слушаем, – с наигранной вежливостью изрёк Нельсон.

— Будучи в абсолютно здравом уме и холодном рассудке, я заявляю представителям закона, что присутствующий здесь мистер Джозеф Баркли есть самый настоящий убийца моего сводного брата Моргана Локхида, потому что в пустыню они пошли вдвоём, а вернулся лишь один Баркли. Доказательством его преступления является и то, что после этого он присвоил долю моего брата в капитале San Francisco JBank. В связи с этим прошу возбудить уголовное дело в отношении мистера Джозефа Баркли по обвинению в убийстве первой степени Моргана Локхида, согласно законам штата Нью-Йорк.

— Ах, ка-кой же ты ша-кал! – по слогам и нараспев, качая головой, произнёс банкир. – Ты ещё и оболгать меня решил, да? Но тебя это не спасёт! Не надейся! Испекут тебя на электрическом стуле, как рождественского гуся в духовом шкафу, понял?

— Простите, мистер Баркли, – поморщился лейтенант, – про какую пустыню он болтает?

— А?.. Пустыня Мохаве. Я уже давал пояснения полиции Сан-Франциско под протокол. Только Морган Локхид никуда не исчез. Он скитается где-то, путешествует, а может, что для него не удивительно, подался в монастырь, – дрожащим голосом пролепетал Баркли.

— Ах вот оно что! Получается, Эшли взял для себя прозвище Морлок, исходя из первых букв «Морган Локхид»! – смекнул офицер. – Стало быть, задержанный мстил за брата?

Морлок молчал. В комнате стало так тихо, что было слышно, как бьётся между оконными стёклами ещё не уснувшая муха.

— Ладно, джентльмены, пора выбираться из этой глуши, – проговорил Нельсон и, обращаясь к полицейскому меньшего роста, добавил: – Чарли, ты останешься здесь и будешь ждать грузовик, полицейских и эксперта. Покажешь им, где схоронили три трупа. Их тоже надо увезти в той же машине, что и золото. Всё доставите в управление.