Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 100 – Иван Любенко

Уже в своём номере частный детектив поднял трубку телефона и, набрав 0, назвал оператору номер российского посольства.

Услышав голос на другом конце провода, он сказал:

— Не могли бы вы соединить меня с господином Бахметьевым? Мне необходимо встретиться с послом по одному очень важному делу.

— Уже поздно, и посла не будет. Я могу вам чем-то помочь?

— Моя фамилия Ардашев.

— Кто-кто? – послышался удивлённый мужской голос.

— Ардашев.

— Статский советник Ардашев? – спросили на русском языке.

— Простите, хотел бы знать, с кем имею честь…

— А вы не узнали меня, Клим Пантелеевич?

— Признаться, нет.

— Где вы находитесь?

— В отеле «Галифакс», комната пятьдесят шесть.

— Оставайтесь на месте. Я приеду через четверть часа.

— Да, но хотелось бы знать, с кем…

— Пусть для вас это будет сюрпризом. Ждите.

Ардашев спустился в холл гостиницы, чтобы разглядеть визитёра до того, когда он поднимется к нему в номер.

Через минуту появился Войта. Вид его был сосредоточен. Увидев Клима Пантелеевича, он просиял.

— Шеф, вы сегодня были в ударе и так здорово утёрли нос американской ищейке Нельсону, что он всю дорогу расспрашивал меня о вас, о вашей семье и нашем детективном агентстве. Он, как помешанный, то и дело бормотал себе под нос, что вы не тот, за кого себя выдаёте. Его будто контузило, после того как вы так грамотно разложили по полочкам вину Морлока. Им и доказывать теперь нечего. Всю работу сделали за них. В полицейское управление уже нагрянули репортёры, и лейтенант, красуясь перед фотографами, направо-налево раздаёт интервью… Предлагаю отметить победу над Морлоком в баре. Там ещё наливают. Вот только неплохо бы принять ванну… Но я быстро.

— Принимайте ванну не спеша. Отдохните. Поужинайте. А потом спуститесь в бар. Но без меня. Мне предстоит ещё одна важная встреча. Позже мы обо всё поговорим.

— Как жаль, шеф… А Баркли расплатился так, как вы хотели?

— Ещё нет, но обещал прислать чек.

— Чек? Не наличные?

— Чек.

— Жаль. С ним могут быть проблемы в Праге. Лучше его обналичить здесь. – Он почесал затылок и добавил: – Думаю, его смогут принять только в «Легиа-банке» пана Шипа. Он ведь сотрудничал с Баркли.

— Не переживайте, мой друг. Всё будет хорошо. Отдыхайте.

— И всё же я надеюсь, что мы с вами ещё пропустим вечером по рюмке.

— Возможно, но я не уверен. Если не успеем сегодня, то сделаем это завтра.

— Моя помощь не нужна?

— Нет-нет, спасибо, Вацлав.

— Удачи вам, шеф! – вымолвил Войта и, минуя лифт, стал подниматься по лестнице.

Секретарь Баркли вошёл в гостиницу с портфелем. Увидев Ардашева, он направился к нему и, достав конверт, протянул частному детективу.

— Здесь чек San Francisco JBanks. Извольте удостовериться и расписаться в получении. – Он протянул лист бумаги и вынул из кармана вечное перо.

Клим Пантелеевич проверил чек. В нём значилась сумма в один миллион долларов США. Частный детектив поставил подпись и убрал конверт в карман.

Слегка склонив голову в вежливом поклоне, посланник удалился. «Миллион долларов, – подумал Ардашев, – сумасшедшие деньги. С ними можно было бы сбежать с семьёй на какой-нибудь тихий и тёплый остров. И там, лёжа под пальмой и любуясь океаном, вернуться к любимому делу – писать книги. Ведь до четырнадцатого года меня неплохо издавали. И пьесы ставили в театрах. Всё-таки эти семь лет жизни в Ставрополе, с седьмого года по четырнадцатый, были самыми спокойными и счастливыми в моей жизни. На выступления присяжного поверенного Ардашева ходили в окружной суд, как в театр на любимого актёра. И билетов было не достать. Помнится, знакомые шутили, что адвокату Ардашеву пора бенефисы устраивать в суде… Как же хочется просто наслаждаться жизнью, забыть о Гражданской войне, агентурной работе, шифровках и расследованиях головоломных смертоубийств, погонях и перестрелках… И вернуться в родной город, в Ставрополь. Никакой остров в океане не сравнится с бескрайним раздольем степей, журчанием тихих лесных речушек и небом, бескрайним и чистым, облачным и дождливым, но таким родным, ставропольским. А присвоить миллион долларов – всё равно что породниться с Морлоком. И перестать себя уважать, а значит, презирать себя. Такие люди обычно кончают самоубийством…» Мысли прервались появлением в холле визитёра. Его Ардашев узнал сразу. В руках он держал большой бумажный свёрток. За эти годы он слегка располнел, но походка, манера держаться, жокейская бородка с мушкетёрскими усами (столь непривычные атрибуты внешности для американцев) остались прежними. Это был князь Мирский, бывший начальник статского советника Ардашева, возглавлявший отдел Ближнего Востока в Министерстве иностранных дел России. После того как кресло министра в коалиционном Временном правительстве занял крупный землевладелец и сахарозаводчик Терещенко, князь Мирский остался во главе отдела Ближнего Востока МИД, а статский советник Ардашев был назначен руководителем Бюро для объединения деятельности различных органов Министерства иностранных дел по контрразведке – так теперь называлась только что созданная, вышедшая из недр МИД внешняя разведка Российской республики^[96], кратко именуемая Бюро. После большевистского переворота 25 октября 1917 года документы и агентурная картотека Бюро были Ардашевым уничтожены. Но уже в 1918 году восстановлены. С того времени и по настоящее время статский советник Клим Пантелеевич Ардашев и руководил внешней разведкой бывшего Бюро в Европе^[97]. Основанное им в Праге детективное агентство «1777» явилось лишь прикрытием для разведывательной деятельности в интересах Вооружённых сил Юга России^[98].