Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 55 – Иван Любенко

— Угощайтесь, джентльмены, – предложил банкир, и шофёр молча разлил напиток.

Миллионер пояснил:

— Как вы помните, я стараюсь не употреблять алкоголь раньше полудня. Но уже одна минута первого, и можно смело поднять стаканы за скорое освобождение мисс Лилли Флетчер.

— За её свободу выпью с удовольствием, но только совсем немного. Ещё много дел, – выговорил Клим Пантелеевич и сделал глоток.

Войта выпил, закурил «Лаки страйк» и сказал:

— Простите, мистер Баркли, но я вас иногда не понимаю. Вы вроде бы переживаете за судьбу Лилли, а сами пожалели денег на внесение залога. Тысяча долларов, по словам адвоката, не могли спасти её от тюрьмы.

— Мистер Войта, вы не можете меня понять, потому что вы не бизнесмен. У нас с вами разный взгляд на происходящее. Я смотрю на события с точки зрения рациональности трат. Моральная составляющая финансовых операций при этом меня не интересует. Лилли грамотный секретарь, блестящая переводчица и отличная стенографистка. Но только и всего. За перечисленные достоинства она получала весьма солидное жалованье. Но она мне не родственница и даже не любовница, чтобы я платил ей больше, чем она того стоит. Да, с ней стряслась беда. И я для себя решил, что готов потратить на помощь ей пять тысяч долларов. Согласитесь, это приличные деньги. Они включают в себя и гонорар адвоката за участие в суде Нью-Йорка, и последующее обжалование в окружном суде, а также залог. Однако защитник за свои услуги запросил пять тысяч, я сбил цену до четырёх. Соответственно, на залог осталась лишь одна тысяча долларов. Да, вероятно, этого оказалось недостаточно, но разве я должен за всех расплачиваться? Государство взимает с меня сумасшедшие налоги. На эти средства содержится полиция и суд. Вот пусть они тоже разбираются с делом мисс Флетчер. К слову, мистер Пальмер – один из самых дорогих адвокатов Нью-Йорка. Несмотря на его витийство, я не уверен, что судья пошёл бы ему навстречу и с десятью или даже с двадцатью тысячами долларов залога. Всё-таки тут речь идёт о нескольких убийствах. Обычно обвиняемые по таким статьям, по словам защитника, проводят за решёткой не меньше года, – равнодушно проговорил банкир и кивнул водителю. Тот убрал в саквояж остатки застолья, завёл мотор, и «Паккард» продолжил путь.

Когда автомобиль зашуршал шинами по асфальту Бруклинского моста, Баркли гордо заметил:

— Пару слов о том сооружении, по которому мы сейчас едем. Мост соединяет Бруклин и Манхэттен, он переброшен через берега Ист-Ривер. Его строили тринадцать лет и закончили в 1883 году. Совокупный вес двух опорных башен, выполненных в готическом стиле, составляет умопомрачительную цифру – 396 832 071 фунт^[64]; длина – 6 083 фута,^[65] ширина – 86,6 фута^[66], а максимальная высота над водами реки – 136 футов^[67]. Дорожное полотно моста удерживают четыре троса диаметром 1,3 фута^[68], причем каждый из них состоит из почти 5 500 стальных жил. Эти несущие тросы опираются на два построенных в готическом стиле пилона, возвышающихся над водой на 280 футов^[69]. На них живут филины. Никто не помнит, когда точно они там поселились.

— У вас хорошая память на цифры, – похвалил банкира Ардашев.

— Они прочно засели в моей голове. Это профессиональный навык. Я ведь бывший строитель из Сан-Франциско, а мои земляки давно мечтают о постройке моста через пролив Золотые Ворота. Сейчас между Сан-Франциско и Саусалито ходит паром. Чтобы добраться с одного берега на другой, уходит почти полчаса. Я хотел выступить подрядчиком этого строительства и, естественно, изучал технологию сооружения Бруклинского моста. К сожалению, тамошние власти эту идею пока не поддержали. Их вполне устраивает паромная переправа^[70].