Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 53 – Иван Любенко

— Благодарю вас, сэр, вы очень любезны.

— Всего доброго, джентльмены, – почти не двигая губами, произнёс человек в канцелярских сатиновых нарукавниках чёрного цвета.

Оказавшись в коридоре, Войта изрёк:

— Неприятный субъект. Глаза мутные, как у мёртвой рыбы.

— Да, вы правы. Точно кадавр – оживший труп из морга, – окуная перо в чернильницу, согласился Ардашев и принялся заполнять бланк.

Минут через десять частный детектив протянул кассиру – такому же малоприятному человеку, как и предыдущий собеседник, – озвученные им двадцать три доллара. Взамен была выдана квитанция и заверения, что заказ будет исполнен всего за один день.

— Быстро же они работают! – покачал головой Войта. – За сутки столько накопать! Вся полиция Праги, включая достопочтенного инспектора Яновица, за неделю бы столько сведений не накопала.

— Думаю, у них хороший архивный каталог новостей. И очень большой. Вы обратили внимание, что даже в комнате их внешне малоприятного аналитика повсюду стоят каталожные шкафы? Видимо, в самом помещении архива для них уже нет места.

— И кассир такой же отвратный тип, как и тот, что нас встретил, – пробурчал Войта, опускаясь в лифте. – Такое ощущение, что тут собрались одни ожившие мертвецы… Как их?

— Кадавры.

— Точно!

В этот момент Клим Пантелеевич уже не слышал помощника. Его мысли были заняты другим: он никак не мог понять, что его насторожило, когда он получал квитанцию… Частный детектив тут же вынул из кармана маленький бумажный прямоугольник с выведенными чернилами цифрами в двадцать три доллара, печатью фирмы и фамилией кассира. Внимательно разглядев платёжный документ ещё раз, он всё понял. Кассира звали М. Woolf.

Обратный путь до отеля Ардашев предложил проделать по воздушной железной дороге, чтобы рассмотреть Нью-Йорк с высоты пятиэтажного дома. Он не стал говорить Войте о своей догадке относительно мистера М. Вульфа – кассира Агентства газетных вырезок. К тому же это могло быть простым совпадением и к Морлоку не иметь ни малейшего отношения. «Вацлав со своими поспешными выводами может с лёгкостью завести расследование в тупик, – мысленно рассудил Клим Пантелеевич. – Вне всякого сомнения, он вполне успешный исполнитель, но первые роли – не для него. Слишком торопится с выводами, и ему иногда не хватает терпения».

Надземка в четыре параллельные линии пересекала город. Рельсы были установлены на особых помостах, поддерживаемых рядами чугунных колонн на весьма приличной высоте. В зависимости от рельефа она везде была разной, но в наивысших точках доходила до уровня шестиэтажного дома. Примерно через каждую милю на перекрёстках улиц были устроены станции для посадки и высадки пассажиров, вынужденных то спускаться вниз по высоким лестницам с многочисленными металлическими ступенями, то подниматься вверх, чтобы занять своё место в вагоне. Поезд, работавший теперь, как и метро, на электричестве, но тянувший всего четыре вагона, с грохотом мчался мимо отеля «Уолдорф-Астория», стоящего на Парк-авеню, вокзала «Гранд-Сентрал» и пересекал Бауэр-стрит – улицу, известную в прошлом веке дешёвыми мюзик-холлами, салунами, публичными домами и дансингами. Бродвей, затмивший её бурлеском разнообразных развлечений, превратил Бауэр-стрит в трущобы порока для бедняков. Америка – страна конкуренции. И кажется, что не только люди, но и дома соперничали друг с другом, споря, кто простоит дольше, а кого снесут ради сооружения нового каменного Гулливера.