Книга Семь футов под килькой, страница 91 – Елена Логунова

Симпатичная физиономия моего соседа слева налилась кровью. Рояльный сделался одного цвета с игрушечным осьминогом.

— Опустим интимные подробности, – великодушно предложила я. – Давай по существу: зачем ты притворялся противным?

— А непонятно? Чтобы поближе подобраться к Покровскому, разумеется!

— Да? А зачем тебе близко подбираться к Покровскому, если ты не из наших? – не поверил мой соседушка справа.

— Затем, чтобы войти…

— Вот! – Петрик хлопнул в ладоши.

— В доверие к нему войти! А не то, что ты подумал, противный!

— Брейк, брейк! – Я снова подняла повыше буферного осьминога, распихивая его раскидистыми щупальцами противных… тьфу, противников. – К чему тебе доверие ресторатора?

— Чтобы узнать у него кое-что, – проворчал Игорь, отворачиваясь к окну.

Кажется, ему не понравилось, что на него с интересом уставились все присутствующие. Даже осьминог.

— Если ты сам все расскажешь, будет лучше и быстрее, чем под пытками, – доверительно нашептала я ему на ухо.

— Люся, отодвинься от него! – потребовал Караваев, решивший, что меня все-таки надо ревновать к Рояльному, раз он не из противных.

— Куда? – Я пожала плечами. Осминожьими – свои были зажаты между соседями.

— Ладно, слушайте! – решился Рояльный. – У Покровского есть какой-то фирменный рецепт. Особый, не то от бабушки, не то собственного изобретения, но совершенно необыкновенный…

— Котлеток? – встрял Петрик.

Я ткнула его локтем в бок, чтобы не мешал.

— Давайте уже не будем про котлетки! – досадливо попросил Игорь. – Рецепт варенья. Или джема, я не очень понимаю разницу. Там какая-то уникальная технология, продукт на сто процентов из фруктов и без сахара…

— Модная тема, – снова встрял Петрик.

Я опять пустила в ход локоток-усмиритель.

— Афанасьев тоже оценил, – кивнул Игорь. – Его Покровский как-то угостил, услышал кучу комплиментов, но поделиться рецептиком отказался. А Афанасьев же делец, у него планов громадье. Он оценил перспективы нового продукта и даже успел предварительно договориться не то с японцами, не то с корейцами – они это варенье готовы у него цистернами покупать.

— В Японии и Южной Корее экопродукты жутко модные, – авторитетно подтвердил неугомонный Петрик.

— А Покровский, значит, от участия в перспективном бизнесе с Афанасьевым отказался? – предположила я, уже начиная догадываться, что к чему. – Тут-то они и рассорились – раньше в хороших отношениях были, чуть ли не дружили семьями… А, я поняла! Вот почему Афанасьев вдруг закрутил роман с женой Покровского, хотя раньше не обращал на нее особого внимания! Он просто надеялся через нее секретный рецептик узнать!

— Точняк! Но не вышло. – Игорь хмыкнул. – Рецептик только сам Покровский знает, в том-то и дело.

— Дело и тело, – сострил Петрик. – И тут на сцену выступаешь ты, да, противный?

— От противного слышу, – огрызнулся Рояльный, но Петрик не только не обиделся, а даже картинно приосанился. – Но – да, тут пришел мой черед… Меня наняла Афанасьева.

— Ольга Петровна? – Я аж подпрыгнула, и чуткий осьминожек на моих коленках всплеснул щупальцами. – А ей-то что до того варенья?

— Варенье ей было до лампочки, – охотно согласился Игорь. – Но она своего мужа уж очень любила…

— Вот! – Караваев на переднем сиденье, повернувшись к нам, назидательно воздел указательный палец. – Бери, Люся, пример с хорошей женщины, царство ей небесное…