Онлайн книга «Дом у кладбища»
|
«Ю-ху!» – игриво сказала она. Прошло всего несколько часов с тех пор, как две женщины столкнулись по дороге, чтобы забрать детей из детского сада. Пока они шли вместе, Эйко оживленно рассказывала о долгих выходных, которые она и ее семья провели в доме своей старшей сестры в Тибе; все они ездили в токийский Диснейленд, где, по словам Эйко, потратили «кучу денег». Мисао была удивлена, что так скоро снова получила весточку от своей соседки. «Все в порядке?» – спросила теперь Эйко с нервным смешком. Это был странный вопрос, и Мисао почувствовала что-то нервное и неуравновешенное под смехом, как будто Эйко могла взорваться в любой момент. «Все в порядке, – осторожно сказала Мисао. – Что с тобой происходит?» Эйко снова рассмеялась и сказала: «О, ничего особенного, – затем театрально вздохнула. – Хотя, честно говоря, я начинаю думать, что, возможно, схожу с ума». «Что ты имеешь в виду? Что происходит?» «Извини, что прерываю, – я знаю, ты, вероятно, пытаешься работать». «Это вообще не проблема. – Мисао сказала бы то же самое любому, кто был на другом конце провода, но правда заключалась в том, что она активно приветствовала прерывание. – На самом деле я барахталась, пытаясь понять, какие образы лучше всего подойдут для моей иллюстрации, и все равно как раз собиралась сделать перерыв», – добавила она. «Тогда ничего, если я зайду на минутку? Каори и Цутому сегодня днем у друзей. Тамао здесь?» «Некоторое время назад я уложила ее вздремнуть. После травмы она спит намного больше, чем раньше». «Ладно, отлично. Скоро увидимся!» – поспешно сказала Эйко, завершая разговор способом, который показался Мисао нехарактерно резким. Мисао едва успела налить две чашки кофе, как в дверях появилась Эйко, бледная и взволнованная. Она была одета в светло-серую толстовку с брюками в джодхпурском стиле в тон, а ее макияж был более минимальным, чем обычно. Мисао решила, что именно поэтому ее кожа казалась такой бледной. «О, от одного вида твоего лица мне становится лучше», – воскликнула Эйко с сухим, искусственным смехом. Ее голос был немного похож на голос больного ребенка, пытающегося изобразить бодрое самочувствие, чтобы успокоить (или обмануть) свою мать. «Что случилось?» – спросила Мисао. «На самом деле ничего особенного, – ответила Эйко. – Должно быть, я преждевременно впадаю в маразм или что-то в этом роде, потому что мои уши, кажется, играют со мной злые шутки». «Твои уши?» Эйко взяла чашку кофе, которую Мисао поставила перед ней, и сделала большой глоток. Только проглотив, она, казалось, поняла, насколько это было горячо, и устроила юмористическое представление, схватившись за горло. «Что значит – твои уши сыграли с тобой злую шутку?» – повторила Мисао. «Просто я услышала кое-что странное. Я действительно чувствую, что теряю контроль над реальностью. Ладно… значит, я спустилась в подвал, так? Я думаю, это было около получаса назад. Цутому затащил свой трехколесный велосипед в квартиру, и я пошла засунуть его обратно в наш шкафчик. Клянусь, этот парень никогда ничего не убирает после того, как закончит пользоваться. Возможно, это моя вина, что я недостаточно дисциплинировала его. В общем, я взвалила этот мотодельтаплан на плечо и потащила его в подвал. А потом…» Выражение лица Эйко внезапно стало серьезным. Она со стуком поставила кофейную чашку на стол с такой силой, что та задребезжала на блюдце, затем посмотрела на Мисао, и на ее лице появилось выражение, которое могло бы стать прелюдией к смеху или слезам. Мисао собиралась сделать глоток из своей чашки, но теперь поставила ее и ждала, не говоря ни слова. |