Книга Роман Марсо Миллера, страница 61 – Марсо Миллер

Рейно посмотрел на меня как на слабенького зверька, это было невыносимо.

— Потому что некоторым нужно перевернуть страницу, чтобы не сойти с ума.

Эта фраза – и то, что за ней последовало, – долгое время не давали мне покоя. Я встала с табурета, все еще не придя в себя. Прошла вдоль полок, ощупывая коробки, осматривая их одну за другой. Снова остановилась у фотографий Марсо, приколотых к стене, и боль пронзила мне сердце. Я как никогда была уверена в том, что Марсо погиб из-за истории с Жад, что его смерть с ней как-то связана. И хотела это выяснить.

— Кто знал о ваших поисках в лесу? О ваших так называемых охотах?

— Никто, во всяком случае, мы никого не встречали. Там, куда мы ходили, места дикие, безлюдные.

Я продолжала исследовать комнату, потихоньку размышляя:

— У вас когда-нибудь возникало ощущение, что за вами следят?

Рейно помолчал, сел и пробежал взглядом по стенам:

— Насколько я помню, нет. И с таким радаром, как Марсо, никто не мог бы за нами следить, оставаясь незамеченным.

Мое внимание привлекла металлическая коробка под стопкой дисков, которыми, судя по всему, никто не пользовался.

— Сара, тебе понадобится не один час, чтобы все распаковать и просмотреть. Лучше сделать перерыв.

Я открыла коробку и высыпала содержимое на ту же полку, где ее нашла.

Снова фотографии.

Я стала рассматривать их одну за другой.

Жад с Рейно на берегу озера, он обнимает ее за плечи. Жад лучезарно улыбается, она стоит на дороге рядом с Рейно. Рейно и Жад в каноэ. Жад в лесу, смотрит прямо в объектив фотоаппарата, верхняя пуговица на блузке расстегнута. Жад, опять Жад, снова и снова Жад, с красноречивым взглядом, выходящая голой из озера… в компании Рейно. Штук тридцать фотографий.

Я в растерянности посмотрела на него. Он тоже застыл:

— Сара, ты не должна была видеть эти фотографии.

Внезапно я сообразила, что нахожусь в ядерном бомбоубежище, в подвале под уединенным шале, что я одна и только что мне стали известны тайны людей, которых, как мне представлялось, я хорошо знала. С мужчиной, вроде бы давно мне знакомым. Я выронила снимки и бросилась бежать. Слышала, как меня трижды окликнули по имени, когда я поднималась по лестнице, выбиралась из пропасти и захлопывала створки люка. Это должно было немного его задержать. Я очутилась на открытом воздухе и упала на землю рядом с аккуратно уложенной поленницей. Я не смогла подняться, легкие судорожно сокращались, мне не хватало воздуха, и я поползла на четвереньках, мне нужно было отдышаться, голова шла кругом.

Жад была мне как сестра. Мы всем делились. И вообще я ей верила. Все мои опоры смыло, в прямом и переносном смысле. Все ориентиры попáдали, как кости домино. У меня за спиной Рейно стучал кулаками в закрытый люк.

Я ползла на коленях, опираясь на ладони, которые начали гореть; мне нужно было взять себя в руки. Пальцы судорожно впивались в почву – смесь земли, травы и мелких камешков. Я поднялась и, спотыкаясь, добежала до пикапа. Достала из кармана ключи, они выпали из трясущихся рук, я их подобрала. Долго не могла попасть ключом в замок, содрала краску на дверце, и без того уже сильно поцарапанной, и наконец у меня получилось. Очутившись в машине, я неловко тронулась с места, надеясь, что капризный мотор не захлебнется. Я слишком сильно давила на педаль газа. Из-под колес летели фонтаны земли, оставляя грязные полосы на дверцах. Выруливая на лесную дорогу, я не сводила глаз с зеркала заднего вида. Я набрала скорость и начала верить, что спасусь, но на краю дороги появился Рейно, который вышел из зарослей папоротника. Моя нога еще сильнее надавила на педаль газа, и я промчалась мимо Рейно. Я улепетывала, как заяц, застигнутый врасплох на лесной опушке. Фигура бывшего жандарма больше не маячила в зеркалах.