Книга Одна идеальная пара, страница 174 – Рут Уэйр

— Мы не знаем точно, что это он взял его, – сказала я, чувствуя, как меня охватывает отчаяние. – Что, если мы ошибаемся? Что, если Конор не брал лекарство? Получается, что в этом случае мы убьем невинного человека?

— Да, ведь Джоэл-то так и не появился… – задумчиво сказала Энджела. – Это была бы очень злая ирония, если бы мы убили Конора, а потом выяснилось, что Джоэл был жив и инсулин все это время был у него.

— Энджела, Лайла. – Сантана наклонилась вперед и положила ладони на нагретую солнцем землю. Лицо ее горело яростью. – Взгляните в лицо фактам. Он убил Байера. Он украл нашу воду. Он бьет Зану. А Джоэл если и пропал, то он пропал на острове, где нет пресной воды, так что он в любом случае умирает или уже умер. Ничего из этого не придумано, все это правда. Правда, которую невозможно отрицать. И Конор убьет нас, если мы не убьем его первыми.

— Да это так. Я согласна. Его надо убить, – сказала Энджела. Голос ее был спокоен, как будто она говорила о чем-то само собой разумеющемся. У меня же все еще не укладывалось в голове, что все зашло настолько далеко.

— Просто… – начала была я, но тут Сантана встала. В лице ее было что-то ужасное. Это был не просто гнев, а такой гнев, что я сразу поняла: для нее обратной дороги нет.

— Лайла, послушай меня. Я умру через два дня, если мы не вернем украденный инсулин. Умру. Ты это понимаешь? Тут уж или он, или я. Так что выбирай. Выбирай прямо сейчас. Потому что другой возможности у тебя не будет.

Мы все очень надолго замолчали.

— Я выбираю тебя, – сказала я в конце концов. Но меня мучило какое-то ужасное предчувствие.

Весь остаток дня мы искали зеленые кокосы, чтобы утолить жажду, которая быстро усиливалась, становясь нестерпимой, и рассуждали о том, как нам справиться с Конором.

Проблема состояла не в том, чтобы сделать инъекцию, – у Сантаны было полно шприцов, и она объяснила, что для введения инсулина на требовалось искать вену. Инсулин кололи прямо в подкожную жировую складку на животе или на бедре. Манипуляция занимала всего несколько секунд, а инсулин действовал быстро, и его эффект проявился бы в течение десяти минут.

Проблема была том, чтобы подобраться к Конору достаточно близко, чтобы сделать укол.

— Мы могли бы подсыпать снотворные таблетки ему в кокос, – задумчиво сказала Энджела. Мы с ней в этот момент наблюдали за тем, как Сантана, обвязав вокруг щиколоток свой саронг, пытается забраться на пальму, повторив технику сбора кокосовых орехов, который применила Зана. Уже во второй раз, добравшись лишь до середины и не удержавшись на стволе, она с шумом рухнула в окружавшие дерево кусты. Следом за ней вниз полетел один орех – казалось, будто это случилось от сотрясения, вызванного падением Сантаны. Что ж, по крайней мере, это было что-то.

— Тебе больно? – спросила я.

Сантана с удрученной улыбкой отрицательно мотнула головой.

— Всего-навсего заработала себе синяк на заднице, но у меня там, к счастью, довольно мягкая «подушка». Интересно, каким образом Зане удавалось делать это с такой кажущейся легкостью?

Если считать тот орех, который упал с дерева сам, у нас на этот момент было три кокоса. То есть до того количества, которое вчера Конор потребовал в обмен на воду, не хватало еще трех – при условии, что мы удержимся и не выпьем до вечера содержимое тех, что уже добыли.