Книга Существо, страница 54 – Влада Ольховская

— Вы сами сказали, что неправильно называть ее чудовищем.

— Это всего лишь метафора. Важно другое: вы все еще хотите поступить правильно. Но никакого правильно просто нет. Нужно думать о защите нормальных людей!

Вот и посыпалась маска доброго дядюшки, который хочет всех спасти.

— Я лучше пойду, – сказал Никита.

— Да, сейчас это будет разумней всего. Вы не готовы слушать… Хотя не сомневаюсь, что вы достаточно благоразумны, чтобы никому не передавать суть нашего разговора.

— Об этом можете не беспокоиться.

Рассказывать и правда было бесполезно – у него не нашлось бы доказательств. Но главным выводом этой встречи для Никиты стало то, что надеяться на союзников ему не приходится. С Существом придется справляться самому.

— Будьте осторожны, – посоветовал Андреев. – Лучше не станет, только хуже. Я искренне надеюсь, что вашей семье не доведется повторить участь Гурьевых. Уже понятно, что с планом А ничего не выйдет – если даже вы не готовы добровольно передать ее мне, то ваших родителей и привлекать к этому не стоит. Но есть еще план Б. Если однажды вы почувствуете, что хотите убрать ее из дома любой ценой, – звоните мне. Я на вашей стороне.

* * *

Ульяна старалась не поддаваться отчаянию, хотя иногда ей казалось, что выхода нет и она осталась совсем одна. Никита будто забыл, в какой беде оказалась вся их семья! Он целыми днями шатался непонятно где… наверняка с этой своей новой девицей! Любовь у него – а все остальное будто бы неважно!

Задевало еще и то, что он не рассказал о своей новой пассии. Раньше он всем делился с сестрой! Он в своем блаженном неведении мог сделать ей больно, потому что сложно слушать о любви того, кого любишь. Но он был честен, и этого Ульяне хватало.

А теперь он затаился и на все вопросы о той чернявой девице реагировал с раздражением. Ульяна просто не узнавала его! Может, и на него влияла та странная обстановка, что воцарилась в их семье с прибытием Регины?

Нельзя было поддаваться этому. Но держаться становилось все сложнее, ей просто не на что было отвлекаться. Диана и остальные все-таки объявили ей бойкот. Мирный, потому что Диана все еще надеялась вернуть Никиту и не хотела его злить. Поэтому Ульяну не трогали, не оскорбляли, ее просто не замечали. Как будто она превратилась в пустое место! Единственной отдушиной для нее было общение с младшими братом и сестрой, вот уж кто любил ее любой и всегда.

Ее приемные родители ничего не замечали. Папа Гриша был из тех, кто считает, что все хорошо, если на ковре трупы не валяются. А мама Ира любила весь белый свет и видела в нем исключительно радугу. Если бы у нее спросили, есть ли у Ульяны друзья, она бы ответила – да, конечно, и много!

Но у Ульяны остались только дети. С ними должно было быть просто, однако так получалось не всегда. Нет, они не доставляли ей никаких хлопот. Зоя будто забыла о страшном двойнике, с которым недавно играла! У нее и Степы было новое увлечение – рисование.

Это было бы хорошо и очень мило, если бы не одно «но»: на всех рисунках стала повторяться одна и та же деталь. Женщина, парящая в воздухе. Она была среди деревьев в сказочном лесу, она выглядывала в окна домиков, она была и в замке, и в космосе, о котором мечтал Степа. Иногда она была лишь силуэтом, черной тенью, едва заметной и неважной. Но иногда ее лицо расчерчивала неестественно широкая улыбка – от щеки до щеки. И не было в этой улыбке ничего веселого.