Книга Каменные цветы, страница 21 – Влада Ольховская

— Не надо литья. Будет похоже на дешевую подделку.

— У нас тут, вообще-то, прекрасное золото! — возмутился Лаврентьев.

Мастер остался все так же равнодушен:

— Ты напишешь это у модели на лбу? Объявишь громко перед показом? Литье смотрится дешево. И тяжелое оно — и внешне, и по весу.

— Значит, не получится? — расстроилась Лана.

— Получится. Золотой нитью.

— Серьезно?..

Вопрос вырвался сам собой, она и так понимала, что он говорит серьезно. Павел не был похож на человека, который в принципе умеет шутить. Да она и сама понимала, как выложить колосья золотой нитью так, чтобы они стали воздушными, трехмерными, превращающими корону в настоящий венок.

Но был, естественно, и подвох.

— Это будет очень сложно, — указала Лана. — В том плане, что это трудоемкий процесс.

— Я знаю. Это моя забота. Ваша задача — нарисовать, моя — придумать, как это сделать. Можно было и не приходить сюда.

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы посоветоваться, — возмутилась Лана. — Это на первом эскизе еще без разницы, что и как будет сделано. Дальше мне нужно будет прорисовывать все уже с учетом того, литье это или золотая нить.

На ее возмущение он тоже не отреагировал, даже не посмотрел на нее. Павел так и сидел, склонив голову над рисунком, его голос звучал спокойно и ровно.

— Может быть. Будет нить. И лучше бы не сапфиры, а танзаниты.

— А у нас есть танзаниты? — оживилась Лана. — Правда?

— Есть.

— Конечно, у нас есть танзаниты! — хмыкнул Лаврентьев. — За кого вы нас держите? Великолепнейшие танзаниты! Но они и стоят соответствующе. Есть ли смысл заменять ими сапфиры? Зачем тратить больше, если можно потратить меньше?

— Не просто так, — отметил Павел, возвращая рисунок Лане. — Они похожи, но не одинаковые. Я видел ту партию танзанитов. Они не чисто синие, как сапфиры, у них фиолетовый отсвет. На подиуме под яркими огнями это будет видно.

Стоило ему сказать это — и Лана мгновенно поняла, что он прав. Васильки из сапфиров смотрелись бы неплохими. Но васильки из танзанитов будут совершенными — с их глубоким и благородным синим цветом, глубиной, на которой то и дело полыхают фиолетовые искры. Естественная красота полей, доведенная до благородного совершенства металлом и камнями.

— Но они же стоят целое состояние, — простонал Лаврентьев.

— Ну и что? Арден платит. Он дал зеленый свет на все. Кто еще эти танзаниты купит? Они уже полгода лежат, и что-то я не видел за ними очередь у дверей.

— По-моему, я даю кое-кому слишком много свободы… Ладно, — сдался директор. — Ладно, хорошо, делайте, что хотите, забирайте танзаниты, пейте мою кровь!

— Спасибо. Пока понадобятся только танзаниты. Остальное я придержу в уме.

Любопытство вернулось, этот странный человек снова интриговал Лану. Ей хотелось побеседовать с ним, причем без Лаврентьева, нависающего над ними суровым коршуном.

Жаль, что Павел это желание не разделял. Закончив обсуждение, он снова повернулся к рабочему столу и бросил через плечо:

— Уходите, если больше нечего сказать.

— Не очень-то гостеприимно!

— Мне платят не за гостеприимство, у меня много работы. У вас тоже. Я буду ждать этот эскиз сегодня же, иначе никто из нас ничего не успеет.

* * *

Ирина терпеть не могла этого типа. В Толи Ардене ей все казалось неестественным до тошноты — вся эта показуха, вечно разрисованные глаза, яркие, как перья попугая, костюмы. Коллекции он создавал неплохие, это она вынуждена была признать. И все равно ее возмущало то, что никто ему до сих пор не намекнул: хочешь работать с приличными людьми — выгляди прилично! А то ходит, как клоун, по подиуму…