Книга Каменные цветы, страница 20 – Влада Ольховская

В «Русской легенде», как и в «Вирелли», мастерам был отведен целый этаж — может, даже не один. Работали они в большинстве своем в общей мастерской, но туда Лаврентьев даже не заглянул. Он направился дальше, к мастерской поменьше, но принадлежащей одному человеку. Это косвенно подтверждало легенды о чудовище, и волнение лишь нарастало. Воображение Ланы, обычно отданное сиянию драгоценных камней и блеску металла, теперь рисовало то сурового горбуна, то сиамских близнецов, а то и вовсе нечто, едва напоминающее человека.

Однако реальность неожиданно оказалась настолько обыденной, что Лана даже почувствовала легкий укол разочарования, забавный в этой ситуации.

В полутемной мастерской за рабочим столом сидел самый обычный мужчина. Его рост определить было сложно, но Лана подозревала, что он, поднявшись, будет чуть выше нее. Мужчина был худощавый, подвижный, какой-то настороженно-нахохленный. Он напоминал ей ворону, попавшую под ливень: быстрые движения, мрачная отстраненность. Его возраст Лана определить не смогла: мужчина натянул капюшон темной толстовки пониже, и это, да еще пряди волос, почти скрывало его лицо. Но руки с длинными тонкими пальцами были молодыми — и покрытыми чередой порезов, свежих, уже подживших и превратившихся в белые полоски временных шрамов. Похоже, в работе он себя не щадил.

В мастерской действительно было темно, однако эта темнота не таила в себе ничего демонического. Просто так мужчине удобней было работать — включая то одну настольную лампу, то другую. Выключатель центрального освещения был заклеен скотчем с надписью «Не трогать!», окно завешено плотными шторами.

Когда пришли Лана и директор, мужчина не поднялся им навстречу, просто прекратил работать. Он развернул к ним компьютерное кресло и замер, опустив руки на колени. Свет настольной лампы теперь бил у него из-за спины, не позволяя его толком рассмотреть.

— Я ж говорил, что она напросится, — вздохнул Лаврентьев.

— Ты говорил, что она будет приходить только по делу, а не просто так, — тихо отозвался мужчина. Голову он так и не поднял.

Это было любопытно: то, как фамильярно он общался с директором. Лана давно отметила, что Лаврентьев предпочитает держать дистанцию. Вот так свободно он говорил только с сотрудниками и партнерами, которых хорошо знал, да и то редко. Получается, они с этим мастером друзья? Поэтому Лаврентьев его и оберегает? Или по другой причине?

— Так она по делу, — указал директор.

— Она, вообще-то, стоит прямо здесь, — вклинилась Лана. — И рада наконец познакомиться. Меня зовут Лана Егорова.

— Я знаю, — чуть заметно кивнул мужчина.

— Эм… вообще-то в таких случаях обычно называют свое имя!

— Ничего обычного тут ждать не нужно, — предупредил Лаврентьев. — Павел Романов его зовут.

— Это не принципиально, — заявил мастер. — Зачем вы здесь?

Рядом с ним было неуютно, но Лана быстро взяла себя в руки. Она ведь и правда явилась сюда не знакомиться просто потому, что ей делать нечего. Она протянула мастеру эскиз, и он перехватил рисунок — снова быстро и нервно, по-птичьи.

— Вот это будет следующим элементом для коллекции Ардена, — пояснила она. — Васильки, разумеется, из сапфиров. У меня вопросы скорее по колосьям… Наверно, их лучше литыми сделать?

Павел повертел в руках рисунок, словно это могло что-то ему дать.