Книга Утро морей, страница 27 – Влада Ольховская

Ника все-таки поехала домой, однако не сомкнула глаз до самого утра. Она лежала в постели в темной комнате и думала о том, что можно исправить. Утром это, конечно, аукнулось ей головной болью, но две таблетки замгарина и чашка кофе решили проблему. Ника почувствовала, как сердцебиение приходит в норму, а мысли снова становятся ясными и четкими.

Придя на работу, она сразу же направилась в кабинет Люды Клещенко и заявила:

— Я хочу провести журналистское расследование!

На портале она прижилась. Ядовитые речи ее прежнего редактора о том, что она — просто наборщик текста рядом с настоящими журналистами, постепенно забылись. Да и с Людой было просто поладить: начальница никогда не давила авторитетом, но при этом не теряла безусловного уважения.

Вот и теперь Люда только спросила:

— На тему?

— Передозировки замгарина.

— Ого! Чего тебя туда понесло, дорогая?

Ника не собиралась ничего от нее скрывать. Она рассказала редактору все: о своей страшной находке, реанимации и о том, что могло заставить Дашу так поступить. Люда выслушала ее внимательно, наклонилась вперед, чтобы взять Нику за руку.

— Я тебе очень сочувствую, дорогая, правда, — сказала она. — И я желаю тебе и Дашеньке добра. Именно поэтому я буду с тобой честной: ты собираешься сделать глупость.

— Почему глупость? — удивилась Ника. — Это же случилось!

— И что, несчастье твоей сестры — повод запретить замгарин?

— Нет, конечно! Просто информации о том, сколько его можно принимать и какие возможны последствия, чудовищно мало. В своих лекциях Марина Сулина, помню, говорила, что не рекомендуется принимать больше пяти таблеток за раз. Но ты же знаешь, как у нас люди текст воспринимают! «Не рекомендуется» — это для них ни о чем, если не припугнуть страшными последствиями.

— В том-то и дело, что прямо сейчас никого припугивать не нужно.

Ника слабо интересовалась положением замгарина на рынке и в обществе. Она просто покупала таблетки и использовала их, а вот Люда входила в наблюдательный совет «Белого света» и знала гораздо больше.

Замгарин становился все более популярным, но это привело к тому, что у него появилось больше противников. Они придумывали про замгарин небылицы, одна страшнее другой, и с удовольствием их распространяли. Если портал, всегда поддерживавший замгарин, вдруг заговорит о возможной передозировке, для той горстки неудачников это будет просто подарок судьбы.

— Теперь ты понимаешь, почему тебе нельзя писать такие статьи? — тихо спросила Люда, заглядывая ей в глаза.

— И что тогда? С Дашей это произошло!

— Еще слишком рано говорить о том, что произошло с Дашей. Я тебя прошу, хотя бы всестороннего обследования дождись! Думай, Ника. Не чувствуй, а думай.

И Ника согласилась подождать, потому что здравый смысл подсказывал: спешить действительно не нужно. Теперь она и сама сомневалась: стоит ли вообще такое писать?

Через пару дней ее снова вызвали в больницу, она говорила с тем же врачом. На сей раз он казался куда более мрачным и смотрел на Нику так, будто она ему в душу плюнула.

— Как Даша? — только и спросила она.

— Стремительно идет на поправку. У нее была аллергическая реакция.

Ника, собиравшаяся поблагодарить врача и уйти, замерла в кресле.

— Аллергическая… реакция?

— Да.

— Но она же давно замгарин пьет!