Книга Утро морей, страница 30 – Влада Ольховская

— Эффектно появился, — оценила она. — А по поводу?

— По поводу мертвых детей.

Она заметно помрачнела:

— Я слышала о твоем сыне. Сочувствую.

— Не нужно мне сочувствовать! — отмахнулся Макс. — Нужно сделать так, чтобы это не повторилось!

— Насколько мне известно, это был несчастный случай.

Уже интересно… Откуда ей известно? Но Макс решил не тратить на это времени, он подозревал, что перепуганные им овечки-журналистки могут в любой момент вызвать полицию. Поэтому он положил на стол редактора собранные им истории болезни.

— Замгарин в состоянии доконать здоровое детское сердце за неделю-две. Ты понимаешь, что это значит?

Он рассказал ей все. Про мертвых детей и молчание врачей. Про родителей, сначала заговоривших, а потом замолчавших или пропавших. Макс накопал слишком много, и опытная журналистка должна была заподозрить неладное.

Она и заподозрила.

— Да, ты прав, — кивнула Люда. — Тут творится черт знает что. Но не факт, что это связано с замгарином.

— Что?..

— Тут разбираться нужно, Максим! Возможно, это какая-то новая болезнь. Ты сам сказал, твой сын умер не мгновенно, симптомы нарастали.

— Но появились они только после того, как моя бывшая начала пичкать его замгарином!

— Это очень сложная и деликатная тема, к которой нужно отнестись с большой осторожностью.

— Да ты что, не понимаешь… — начал было он, но осекся.

Потому что заглянул в ее глаза, сообразил: все она прекрасно понимает, и куда лучше, чем он. Люда просто не хочет, чтобы история всплыла, ей это не нужно. И плевать ей на этих детей, они для нее — безликая массовка, раздражающий фактор.

— Ты все знала, — процедил сквозь сжатые зубы он.

— Не понимаю, о чем ты…

Но он уже вырвал у нее из рук бумаги, прежде чем она успела бы их уничтожить.

— Ты ж явно связана с этой дрянью больше, чем другие, — указал Макс. — Если копнуть поглубже, что вылезет, а? Какая связь с «Белым светом»?

— Моя роль в «Белом свете» не имеет никакого отношения к тому, о чем ты говоришь.

— Значит, роль все-таки есть!

— Я и не скрываю этого.

— Правильно, это бизнес, да еще важный, а дети пусть хоть сотнями мрут! Они ж бесплатные, дети-то! У тебя хоть свои есть?

— Это не имеет никакого отношения к делу. Максим, прошу, успокойся.

Она говорила с ним точно так же, как Эвелина — спокойно, с легким сочувствием. Так взрослый общается с маленьким ребенком, который несет полный бред просто потому, что не знает этот мир.

Но такой подход еще больше злил Максима. Ему казалось, что его загнали за какую-то невидимую ограду, и пути на свободу просто нет. Они тут все сговорились! Хуже всего то, что непонятно: кто «они», кто уже продался, а к кому еще можно обратиться.

Говорить с Людой бесполезно, это наверняка. Поэтому Макс покинул ее кабинет, вернулся в общий зал, где собрались группами девочки-журналистки. Незримые для многих создательницы новостей, которым верили, по словам которых строили свою жизнь.

— Замгарин убивает детей, — громко и четко произнес Макс. — Останавливает сердце! Таких случаев становится все больше, пока вы и ваши коллеги радостно поете, как он прекрасен и безопасен. Раньше вы еще могли прикрываться тем, что вы ничего не знали. Но теперь вам все известно! И, продолжая пропагандировать его, вы становитесь соучастницами убийства!