Книга Внутри, страница 33 – Влада Ольховская

Я померяла ему температуру, и результат был неутешительным: тридцать пять градусов. Тридцать пять! Это не могло быть нормально, так что уже через минуту я звонила Наташке.

Я ожидала от нее утешения или хотя бы более-менее вразумительного ответа, а получила:

— Понятия не имею, с чем это связано. Но мы ведь уже убедились, что с ним вообще все непонятно!

— А вдруг он умирает?

— Он выглядит умирающим?

Нет, если отбросить мои страхи, умирающим Руслан не выглядел. Не похоже, что его что-то беспокоило! Да и потом, я не могла сказать, когда произошло понижение температуры: у меня в квартире или оно было таким с самого начала.

— Он выглядит нормально, но… может, мне все-таки вызвать скорую? — робко поинтересовалась я.

— Плохая идея, если ты не убеждена, что ему действительно нужна срочная помощь.

— Почему это плохая?

— Насколько я понимаю, оформление документов на опекунство ты еще не завершила. Ты уверена, что тебе его вернут, если в первые же дни жизни у тебя он попадет в больницу?

— Нет…

— Ну вот. Я не говорю, что все и всегда нужно пускать на самотек. Но ты наблюдай за ним, и если с ним все в порядке, просто оставь его в покое. А если ему вдруг станет хуже, звони мне, я приеду.

Но хуже ему не стало. Руслан вел себя, как обычно, а я раз в час проверяла показания градусника. Ничего не менялось, и я постепенно смирилась с мыслью, что почему-то тридцать пять градусов — это нормальная для него температура.

В нашем мирке все было спокойно, однако так повезло не всем. Лучшим указанием на это стал крик, пролетевший по подъезду. Громкий, высокий, отчаянный, он эхом оттолкнулся от каменных стен, скользнул по дверям квартир и улетел куда-то вверх, к крыше. Кричала женщина, причем так испуганно, что отсидеться в стороне было просто невозможно.

Я выглянула из квартиры, да и не только я. Двери открывались одна за другой, многие уже вернулись с работы, и все это слышали. Женщины чаще всего просто смотрели и перешептывались друг с другом, мужчины шли проверять, что случилось.

В моей квартире мужчине никуда ходить не разрешалось, поэтому я заперла его и отправилась смотреть, что же произошло.

Народ толпился возле лестничной клетки между первым и вторым этажами. Люди были напуганы, а это странно, ведь у нас обычно начинаются громыхания, критика и потрясания кулачищами. Но даже Людмилка молчала! Удивленная этим, я кое-как протолкалась вперед, чтобы посмотреть, что их так шокировало.

Что ж, кричала соседка не зря. Небольшая площадка была залита кровью — разбрызганной, размазанной, уже начавшей высыхать. Среди крови просматривались странный темные комки — плоть и волосы. От этого становилось страшнее, и смотреть на место расправы спокойно я могла только так, в окружении людей, при ярком свете. Понятия не имею, как я отреагировала бы, если бы увидела это первой, одна!

Сложно было определить, кто стал жертвой, но подсказали соседи, я услышала их испуганный шепот.

— Крыса!

— Не одна, а две…

— Да одна, просто кишки повсюду!

— Две, вон второй череп валяется!

— Это кошки их так?

— Никогда в жизни кошки так себя вести не будут!

Вот и я сомневалась, что кошки на такое способны. Несчастных крыс, которых и правда было не меньше двух, не просто убили, их рвали на мелкие куски, и мне отчего-то вспомнилось то, что я видела в «Серебряном бору» — место смерти санитара. Неправильно это сравнивать, я знаю, а иначе не получалось.