Книга Последний день осени, страница 58 – Влада Ольховская

Когда выступление закончилось, Жене показалось, что произошло это слишком быстро, что песня оборвалась… Но нет, Костя получил свои аплодисменты, громовые, оглушительные. Женя не аплодировала и даже не поднялась, сил почему-то не было.

Она окончательно пришла в себя, лишь когда почувствовала, как Сергей сжимает ее руку. Он наклонился ближе, чтобы перекрыть шум восхищенной толпы, и спросил:

— Почему ты дрожишь? Все же хорошо. У тебя очень талантливый брат.

— Да. Именно это ему не простят.

— О чем ты?

— Я… Не важно. Я с этим справлюсь.

Ей хотелось рассказать Сергею все, но она остановила себя. Она и так уже вывалила на него слишком много, а он все-таки посторонний человек, просто добрый. Не нужно этим злоупотреблять, иначе он исчезнет, как и остальные.

После концерта зрители не спешили расходиться – те из них, которые не были приглашенной массовкой. Выступление получилось ярким, эмоции кипели, причем не только у родителей. Женя заметила в толпе популярную модель Маргариту Павловскую и с удивлением обнаружила, что та плачет. Рядом стояла продюсер шоу и успокаивала Павловскую. Впрочем, это могло быть связано с чем-то личным, а вовсе не с концертом, Женя не знала наверняка.

Да и времени на размышления у нее не было: к ней подошла Ирина. Она явилась на концерт в обтягивающем золотом комбинезоне, подчеркивающем дряб-лую фигуру. Даже привычно толстый слой косметики не мог скрыть, что заботливая бабушка побагровела от ярости.

— Придется платить, – процедила сквозь сжатые зубы Ирина. – Вы решили, что мы шутим, да? Что кишка тонка? Радуетесь, что Саша вылетела? Ничего, это ненадолго!

— Зачем это делать? – напряженно спросила Женя. – Это все равно не вернет вашу внучку в проект!

— Ну и что? Карьера строится не одним проектом! Нам теперь нечего терять.

— И нечего предложить. Никакой шантаж не изменит того, что она бездарна.

— Ах ты дрянь!

Ирина и раньше не отличалась сдержанностью, а теперь и вовсе сорвалась, уверенная в своей правоте. Она попыталась отвесить Жене пощечину, и у нее могло получиться, потому что отшатнуться в толпе было не так-то просто. Но в последний момент на ее запястье сомкнулась мужская рука.

— Это лишнее, – холодно произнес Сергей.

— Вы вообще кто? – поджала губы Ирина, чуть размазав по контуру помаду.

— Тот, кто выбросит вас в окно, если вы не уйдете сами.

— Да как ты смеешь?! Все вы прикрываете насильника! Этот пацан изнасиловал мою внучку! Я буду жаловаться!

Ирина пыталась заглянуть ему в глаза, увидеть, подействовала ли угроза, но все было бесполезно. В ответ на нее смотрело лишь собственное испуганное лицо, отраженное зеркальными очками.

— Только воображаемым друзьям тихой ночью без свидетелей, – усмехнулся Сергей. – Если эту сказку про изнасилование услышит кто-то другой, плохо будет очень многим. Но не тем, о ком вы думаете.

— Пусти! Нахал!

— Вы пожилая женщина, вы отвечаете за двух несовершеннолетних девочек. Подумайте об этом, когда вам захочется сделать глупость.

Он все-таки отпустил Ирину, а она не посмела напасть снова – теперь, когда Сергей стоял между ней и Женей. Потирая руку так, будто ей кость раздробили в пыль, пожилая женщина поспешила удалиться.

И Жене хотелось бы верить, что это финал, справедливое завершение подлой истории. Но девушка слишком хорошо понимала, что Ирина просто так не отступит. Очень скоро Сергей уйдет, а беда, нависшая над Костей, останется…