Книга Последний день осени, страница 60 – Влада Ольховская

— Нет – и не интересуюсь. Не то достижение, которым тебе следовало бы хвастаться.

— Я и не хвастаюсь. Просто я объясняю, почему мне нужно, чтобы этот проект остался на плаву. Оказалось, что кое-кто из обиженных проигравших грозит шоу репутационным скандалом.

— А именно?

— Кто-то кого-то собирается обвинить в домогательствах, – невозмутимо пояснила Рита. Сейчас подробности могли все испортить. – Беспроигрышный вариант, потому что доказательства чаще всего не нужны, достаточно слова.

— Распространение слухов – инструмент старый, зато безотказный. Все еще не понимаю, при чем тут я.

— Я бы хотела, чтобы ты это остановил.

— Как?

— Ты сам знаешь как.

Он лишь усмехнулся. С ответом отец не торопился, он достал сигарету, зажег, хотя знал, что Рита терпеть не может запах дыма. Рита не реагировала, разве что чуть сильнее сжала кулаки.

— Какая же ты лицемерка, – покачал головой отец. Злости в его голосе не было, только презрение. – Ты годами меня критикуешь, избегаешь, мешаешь видеться с внуками… Но как только одолжение понадобилось тебе – тебя внезапно все устраивает.

Гордость снова вспыхнула, раненая, разгневанная. Слова правды рвались наружу, однако Рита без труда их подавила. У нее не было другого пути… Разве что Гришу попросить, но его возможности здесь ограничены, иначе она сразу пошла бы к мужу.

— Ты поможешь или нет?

— Убирайся отсюда, – велел Дубровин. – А насчет помощи я подумаю.

— Тебе же легко это сделать!..

— Поэтому я и сказал, что подумаю. Но ничего не обещаю. На обещание ты не наработала.

Люда надеялась, что до этого не дойдет. Костя испугается, отступит – и ей не придется доводить дело до конца. Ей было паршиво, уже когда она предъявляла ему ультиматум. Она тогда едва выдержала… Ей оставалось лишь надеяться, что он примет все условия и покинет проект тихо и мирно, ей больше не придется возвращаться к этой истории.

Она ведь ни на секунду не забывала, что он не виноват. Во время общения с ним Люда даже надеялась, что он поведет себя как типичный мажор: начнет лапать ее, полезет с неумелыми слюнявыми поцелуями. Это было бы неприятно, зато оправдало бы ее дальнейшие действия.

Однако Костя, будь он неладен, вел себя как самый обычный парень… как друг. С ним интересно было разговаривать, он никогда не касался Люды, он уважал ее… А она сделала то, что нужно. Теперь она пыталась доказать себе, что Костя все равно заслужил бы такое отношение. Он же фаворит шоу, его обожают, у него все больше фанаток – это рано или поздно разбалует его, превратит в самовлюбленное чмо.

Аргументы не срабатывали, совесть саднило. Люда никак не могла доказать себе, что у нее есть хоть какое-то право поступать так.

А теперь стало только хуже. Она была на концерте, видела выступление, которое он должен был слить и не слил. Костя оказался великолепен. Она видела его предыдущие номера, но этот поднялся на совершенно иной уровень. На русском языке голос Кости почему-то звучал немного иначе, лучше, он завораживал, будто создавая целый мир в пределах одной песни.

Люда впервые так четко и ясно поняла, что такое настоящий талант. Нечто необычное, созданное природой, как будто хрупкое… То, что она собиралась уничтожить.

— На кой нам это нужно? – мрачно поинтересовалась она. – Ты понимаешь, что после такого тебя ни на один приличный конкурс не пустят? Ты заработаешь репутацию скандалистки!