Книга Последний день осени, страница 55 – Влада Ольховская

— Это какая же?

— «Синяя вечность», – неохотно признал Костя. – Под эту песню мне нужно постареть лет на пятьдесят, за неделю не успею.

Маргарита рассмеялась, тихо и мелодично.

— Но почему же под песню должны подстраиваться вы, Константин? Мне казалось, что система работает наоборот. Если не можете постареть – сделайте эту песню молодой. Вы и раньше выступали со старыми песнями. Но они были на английском языке, и вас ничего не смущало. Почему вы думаете, что русский язык все меняет?

Надо же, она знала его имя, знала, что он уже пел… Это несложно было выяснить любому, кого пригласили на проект, и все равно Косте льстило то, что она озадачилась этим.

— Может, он и не меняет, просто эту песню все связывают с дядьками в плохо сидящих костюмах, – усмехнулся Костя.

— Но ведь это не вы, так? Сделайте песню вашей. Хотите рок – пусть будет рок. Хотите добавить в нее отчаяние – пожалуйста. Песня – инструмент, а не священная корова, на которую приходится смотреть издалека.

— Если бы все сводилось только к песне, могло бы получиться…

— А все сводится к чему-то другому? – подозрительно прищурилась Маргарита. Глаза у нее были светло-зеленые, как весенняя трава.

— Есть причины, по которым я, наверное, не смогу выступать полноценно…

— На вас кто-то давит? Вы можете сообщить администрации…

— Нет! – поспешно прервал ее Костя. – То есть извините и все такое, но я никому ничего сообщать не буду. Станет только хуже. Я должен справиться с этим один, сам, раз сам все и навлек на себя… Но не думаю, что я смогу…

— Почему нет?

— Сил не хватит. Или смелости.

— Я тоже не раз считала, что мне не хватит сил, – задумчиво произнесла Павловская. – Смотрела на сложные проекты и от ужаса дрожала. А потом шла и справлялась. Если честно, никто из нас не знает уровень собственных сил, пока не столкнется с по-настоящему серьезными испытаниями. Силы появляются по мере необходимости. Что же до смелости… Ни у кого ее по-настоящему нет. Есть просто умение подавлять страх.

— Страх бывает разным…

— А подавить можно любой. Можно быть человеком, который боится, а можно – человеком, который справляется. Просто возьми и ничего не бойся!

Маргарита впервые обратилась к нему на «ты» и, кажется, сама смутилась этому. Она торопливо попрощалась и переключила свое внимание на других конкурсантов, ожидавших ее. Она ушла – а ее слова остались, закрепились в памяти.

Косте легко было подавить страх перед непосредственной угрозой – дракой, например, – такого он никогда не боялся. Но скандал сулил ему нечто большее: несправедливое оскорбление, репутацию подонка и морального урода, беспомощные оправдания в том, чего он даже не думал совершать. Раньше он не представлял, что разрушить репутацию так легко… Его это и не волновало. Он думал, что, если заниматься музыкой и не ввязываться в скандалы, ничего с ним не случится. Наивно.

Ну а с другой стороны, разве он не окажет Александрине еще большую услугу, сам себе перекрыв кислород? Он не будет насильником – но он будет неудачником. Никто не захочет с ним связываться, считая, что он может в любой момент все испортить, он это даже не контролирует! Теперь уже его не подставят, виноват будет только он один… Зато позор этот он примет в тишине и покое.

Костя сомневался до последнего. Пока он позволил себе лишь принять первый совет Маргариты и попросил наставника о новой аранжировке песни. Тот поначалу спорил, но, услышав результат, пришел в восторг. Косте позволили выступать не в костюме, а в драных джинсах и косухе. Женя разработала новый грим – создания, выбравшегося со дна морей.