Книга Последний день осени, страница 42 – Влада Ольховская

Женя ни от кого не скрывала, что собирается отказаться от него. Ей двадцать лет, у нее вся жизнь впереди. Ей не нужен десятилетний пацан, который якорем потянет ее на дно. Она попыталась заставить старших женщин сразу сдать его в детдом, но ей сказали, что система работает не так. Жене нужно было самой заняться этим, ребенок – это не взятый в аренду велосипед, который можно вернуть в любой момент.

Она была спокойна, когда шла на встречу с ним. А уже там, в квартире матери, из которой мелкий паршивец, по сути, выгнал законную наследницу, ее будто прорвало. Женя кричала, и плакала, и обвиняла его. Что это он во всем виноват. Что мама умерла из-за него – потому что кто-то же должен быть виноват! Когда есть виноватый, почему-то становится легче. Что Женя уж точно не возьмет его на воспитание, он ей никогда не нравился. Он – сирота, от которого отказались родители, они сразу поняли, какое он ничтожество. Он отправится в детский дом, хотя лучше бы послать его в зверинец, там ему самое место.

— Видишь, что я сделала? – криво усмехнулась Женя, беспомощно сжимая чашку с остывшим кофе. – Я выплеснула на него всю ненависть, которая была направлена не на него, а на меня. Это себя я винила в смерти мамы… Я же ее бросила! И столько нервов потрепала перед этим… Но тогда я ничего такого не понимала. Я не сдержалась… А он был вынужден все это выслушать. Ему ведь десять лет было! Такое запоминают на всю жизнь.

Женя понятия не имела, почему говорит это сейчас. Заходя в кофейню, она не собиралась откровенничать – напротив, хотелось отвлечься милой, ничего не значащей беседой и позабыть обо всем. А потом правда вырвалась на свободу, и остановить ее было не проще, чем убедить лавину замереть.

Это было отвратительное решение. Женя прекрасно понимала, что после таких признаний потеряет недавнего знакомого, симпатичного ей. Но иногда отвратительные решения остаются единственно возможными.

Сергей, к его чести, не спешил ни обвинять ее, ни уходить. Его лицо оставалось спокойным, а вот очки сейчас раздражали вдвойне. Вместо взгляда, в котором можно прочитать хоть какую-то реакцию, Женя получала зеркало, отражающее ее собственный испуг и слезы, блестевшие у нее на глазах.

— Но ведь в итоге он остался с тобой, – напомнил Сергей, когда она вынуждена была сделать паузу, дать себе передышку.

— Да… Он остался со мной. Это было решено в тот же день.

Отправляясь на встречу с младшим братом, Женя была уверена, что увидит его последний раз в жизни. Поэтому она и не сдерживалась в выражениях! Она собиралась отвезти его в детский дом, да так там и оставить. Она не сомневалась, что ее будут осуждать за это, однако ей проще было вытерпеть один день позора, чем дальше мучаться с ненужным ей пацаном.

Но это все в теории. А потом она, накричавшаяся, опустошенная, разбитая, посмотрела ему в глаза и увидела, что он тоже плачет. Ему страшно – куда страшнее, чем ей! Он тоже потерял все, его мир тоже рухнул, но при этом мальчишка еще и не мог позаботиться о себе. У него впереди оставалось восемь бесправных лет – почти вся его нынешняя жизнь! Единственный человек, который был способен его спасти, только что обвинил его в убийстве родной матери. Так, может, это правда? Он приносит только беды? Ему вообще нет места, нигде?