Книга Море играет со смертью, страница 48 – Влада Ольховская

— Нет, не кажетесь.

— А самой себе кажусь, – покачала головой Елена. – Какая кощунственная мысль: убить моего Тимку, моего Тимура! Меня оправдывает лишь то, что тогда он не был Тимкой. Это был мой плоский живот и задержка месячных. Эти два факта не равнялись для меня ребенку. Я хотела вырваться… Я прожила в браке почти десять лет, но тогда впервые подумала о том, что не нагулялась. Но кто же простит женщину, которая сделала аборт только потому, что захотела свободы?

— Поэтому вы оставили ребенка?

— Не только поэтому… Я вдруг подумала: что, если в новых обстоятельствах наши прошлые отношения вернутся? У нас еще не было такого опыта. Мы снова станем командой, способной на все! И мы будем любить друг друга, как раньше… Вот тогда я рассказала про беременность Андрею. Он так обрадовался… Мысли про аборт исчезли, сомнения тоже, но я ведь их запомнила… Просто они на долгие годы стали неважными.

Поначалу надежды Елены действительно оправдывались: их маленькую семью сплотила беременность. Все перемены они проходили вместе и принимали если не с восторгом, то с интересом. Когда двое поддерживают друг друга, многое становится простым.

Рождение ребенка сделалось тем испытанием, тем грандиозным потрясением в их устоявшемся мирке, которого они давно ждали. Правда, Елена уже не чувствовала былой любви к мужу, да и за Андреем больше не замечала слепого обожания. Однако любовь к сыну с лихвой компенсировала это им обоим.

— А через несколько лет оказалось, что только такая любовь у нас и осталась, – признала Елена. – Если говорить о настоящей любви… Мы оба любили Тимура, но не друг друга. Он держал нас вместе, как… Ну… Как общая цель удерживает команду, наверно. Команду чужих людей. Я уже тогда начала злиться на Андрея за все сразу… Часто это было нечестно, совсем уж нечестно, но я все равно злилась…

— За что именно?

— За то, что он не любил меня так, как раньше. И за то, что я больше не могла любить его так, как раньше. Представляете? Несправедливо, но иначе не получалось. Та любовь, которая была у меня изначально, оставалась чувством в себе. Она была не путем к какой-то цели, а моей наградой. Я была счастлива чувствовать ее! А больше не могла… Любовь к сыну – это совсем другое. Мне было обидно из-за того, что мы с Андреем стали такими, я не могла поверить, что это навсегда. Но о разводе уже и речи не шло, по крайней мере, до совершеннолетия Тимура. Мы ничего такого не обсуждали, это казалось каким-то негласным договором между нами. И Андрей первым нарушил этот договор! Он завел любовницу…

За годы, вновь ставшие долгими и бесцветными, Елена и сама не раз подумывала о том, чтобы найти себе другого мужчину. Возможно, ненадолго, просто чтобы попробовать… Ну что она в жизни знала? И кого она знала? Муж стал ее первым мужчиной – и остался единственным. В годы их любви она и мысли не допускала о том, что этого может быть недостаточно. А теперь ее не покидало раздражающее чувство, будто она упустила нечто важное, и нужно наверстывать, пока не стало слишком поздно… если уже не стало.

Но она все равно оставляла желания при себе и не решалась ни с кем познакомиться. Андрей же пошел дальше. Возможно, из-за таких же сомнений, как у нее. А может, не было никакой сложной причины. Ему просто захотелось разнообразия в постели, которое Елена не могла обеспечить. Он перед ней не отчитывался – он вообще надеялся, что жена ни о чем не узнает, но вышло иначе.