Книга Море играет со смертью, страница 46 – Влада Ольховская

Теперь же вернулась «та самая», проблемная женщина. Об этом служащие отеля испуганно сообщили Анфисе, а она побежала искать другого психолога, ссылаясь на то, что привыкла работать в основном с детьми.

Первой на ее пути попалась Полина. Ей тоже стало не по себе от такого поворота, однако отступать она не собиралась.

— Я займусь ею, спасибо.

Полина предполагала, что никто из них больше не увидит женщину, кричавшую на берегу. Там у гостьи был нервный срыв, одна из худших его форм, после такого нужно долго восстанавливаться… да и не у всех получается. Женщине сделали успокоительный укол и положили в местный лазарет. Полина тогда настаивала, чтобы туристку забрали в больницу.

Но больницы уже переполнены, женщина пришла в себя и показалась врачам спокойной, поэтому ее отпустили. Она побрела в свой номер и не высовывалась оттуда до утра.

А уже утром она сидела на пляже. Там, где еще вчера днем лежали мертвые тела. Она больше не кричала и не бросалась на волны, она просто смотрела вперед, на ясный морской горизонт. Но именно благодаря этому спокойствию она казалась не живым человеком, а то ли статуей, призванной увековечить трагедию, то ли призраком, по нелепой случайности задержавшимся среди живых.

Оставлять ее там просто так было нельзя. Врачи и спасатели за ней тоже следить не могли, у них своих забот хватало. Это по всем пунктам работа психологов, и Полина признавала, что лучше туристкой заняться ей самой, чем Анфисе.

Полина спустилась на пляж и первое время не спешила начинать разговор, она наблюдала. Женщина определенно поработала над собой: переоделась в длинное светлое платье, умылась, собрала волосы в аккуратный пучок на затылке, и теперь морской ветер играл лишь редкими выбившимися прядями. На ее лице сохранились следы страдания – недавнего и непрекращающегося. Но даже при этой худобе, при бледности и полном отсутствии косметики она осталась красивой… Или стала красивой? Глядя на ее лицо, Полина почему-то вспомнила спокойные и строгие лики икон.

Пока психолог прикидывала, что тут можно и нужно сказать, женщина обратилась к ней сама:

— От меня здесь все шарахаются, как от бешеной собаки. Думаю, я это заслужила.

Ее голос звучал ровно и чуть хрипло – вчера она так кричала, что, похоже, сорвала его, и связки не до конца восстановились. Женщина не смотрела на свою собеседницу, только на море.

Полина подошла ближе и тоже опустилась на песок, сохраняя между собой и женщиной расстояние в несколько шагов. Не из-за страха: она уже не сомневалась, что вчерашняя истерика не повторится. Просто только это и казалось сейчас правильным. Незнакомка была рядом – но она же была сама по себе, окруженная болью, как незримой броней.

— Я вчера не сделала вам ничего плохого? – спросила женщина. – Мне сказали, что я даже кого-то ударила… Не вас? Я совершенно не помню вчерашний день. Только… фрагменты.

— Вы мне ничего плохого не сделали.

— Это хорошо. Я бы хотела извиниться перед всеми, кому сделала, но я их не помню.

Они еще несколько минут молчали. Море было мирным, сине-зеленым, с легким кружевом пены. Его тонкий запах казался с утра особенно пряным, приятно сладким, манящим. Волны соблазняли чистотой и прохладой, вот только Полина слишком хорошо помнила, как много тел еще может находиться поблизости. Судьба «Соная» оставалась неизвестной.