Книга И гаснет свет, страница 89 – Влада Ольховская

Какое странное поведение для святоши… А ведь Мария, если задуматься, крепкая и сильная женщина. Она сумела бы убить Виктора осколком льда!

Но зачем ей это? Она не скрывала, что презирает Дерека – из-за его попытки покончить с собой. Виктор-то тут при чем? Он попал в аварию случайно, он навредил только себе. У Марии не было причин наказывать его, если только…

Если только вся эта история с религиозностью не являлась прикрытием с самого начала. Мария хотела сойти за упрямую морализаторшу, которую никто не заподозрит в сговоре с крупной фармацевтической компанией. И ведь сработало же! Ни Оля, ни Энлэй не включали ее в список подозреваемых.

До этого момента.

Признаваться Мария ни в чем не собиралась. Освободив руку, она просто ушла – но ушла поспешно, чувствовалось, что ей хочется как можно скорее оказаться подальше от Оли.

Это было не просто любопытно, это было важно. Теперь Оля хотела как можно быстрее рассказать обо всем Энлэю. Он уже не раз доставал те данные, о которых она и подумать не могла. Пусть снова напряжется и выяснит, что же случилось с руками Марии. Если она действительно упала, это должно было попасть на видео. А если нет – пусть попробует доказать, что это не она притащила в больницу ледяную глыбу, с помощью которой убили Виктора!

Они с Энлэем не договаривались о встрече, но Оле казалось, что он просто придет к ней. Как же иначе? Поэтому, когда она вышла из лифта и заметила у своей двери мужскую фигуру, Оля была уверена, что это он. Но на зрение Оля не жаловалась: стоило ей сделать пару шагов вперед, как она разглядела, что это не ее временный куратор – и даже не Джона. Возле ее комнаты стоял человек, которому никак не полагалось там быть.

Она знала, кто такой Антон Алексеев. Ее в первый же день представили единственному русскому в совете клиники. Но ни для самого Алексеева, ни для Ольги это ничего не значило: у нее не было причин общаться с начальством такого уровня.

Поэтому она, как ни старалась, не могла понять, что ему понадобилось. В какой-то момент даже захотелось развернуться и трусливо удрать, но это было бы совсем глупо. Да и бессмысленно: клиника чем-то похожа на подводную лодку, отсюда так просто не выберешься.

Так что Ольге оставалось лишь нацепить самое дружелюбное выражение, на какое она была способна, и направиться к Алексееву.

— Антон, здравствуйте. Или мне лучше звать вас мистер Алексеев?

— Можно Антон и по-русски, – позволил он. – Я это, кажется, еще в прошлый раз сказал.

— Не говорили.

— Говорю теперь.

Он был спокоен: что бы ни привело его к комнате Оли, вряд ли он считал это проблемой. Расслабляться Оля все равно не спешила, но страх немного угас.

— Я могу вам чем-то помочь? – уточнила она.

— Не то чтобы помочь, просто составить мне компанию. В клинику прибыл Александр Фразье, вы знали? И он хочет лично познакомиться с вами.

— Я не знала… – растерялась Оля. – И… зачем?

— Решил воспользоваться случаем. Понятно, что прибыл он не ради вас, это предсказуемая реакция на все недавние скандалы. Но раз уж он здесь, он готов лично познакомиться с новыми сотрудниками.

Объяснение было слабоватым, Оля сильно сомневалась, что Фразье действительно лично бегал по этажам и жал руки всем – от главного врача до уборщицы. Скорее всего, свою роль сыграло то, что Оля тоже русская – совсем как погибший Виктор Суворов. Или произошедший с ней несчастный случай. Отказать она в любом случае не могла.