Книга И гаснет свет, страница 107 – Влада Ольховская

Однако сейчас он не был похож на прежнего себя, показательно застенчивого и готового помочь кому угодно. За страданиями Макса санитар наблюдал с холодным равнодушием, удачный ракурс явно волновал его больше, чем жизнь человека.

В других обстоятельствах Энлэй не отказался бы понаблюдать подольше, послушать, о чем они говорят. Но сейчас на это не осталось времени, пришлось обозначить свое присутствие:

— Эй! Что здесь происходит?

Оскар резко обернулся к нему, замер испуганный, не ожидавший появления посторонних. Выбор для него теперь был невелик – начать драку, сделать вид, что он сам только что появился здесь, или бежать. Но для драки Оскар был мелковат, без серьезного оружия у него не было ни шанса против рослого и тренированного Энлэя. Изобразить заботу помешало бы то, что Макс все еще оставался в сознании и мог разоблачить своего «спасителя».

Поэтому Оскар предпочел бежать. Энлэю казалось, что в подвальное помещение ведет всего одна дверь, деться медбрату просто некуда. Однако беглец изучил это место куда лучше: он рванулся к темному прямоугольнику, обозначавшему путь на какую-то лестницу.

Энлэй побежал за ним. Он не раздумывал над этим, все получилось само собой. Он слишком нуждался в ответах, чтобы упустить того, кто явно знал больше остальных.

Однако Оскар быстро напомнил ему о суровой реальности:

— Не отстанешь от меня – он умрет! Сам решай!

Хотелось списать это на блеф, но Энлэй видел, что Макс в паршивом состоянии: пациент задыхался, времени у него оставалось не так много. А гоняться за медбратом можно весь день, Оскар бегал очень даже неплохо…

Энлэю пришлось вернуться. Никакие ответы не могли значить больше, чем спасение человека, пусть даже такого, как Макс.

Он на ходу достал из кармана телефон, порадовался, что сигнал все-таки есть. Звонить по общему номеру спасателей не имело смысла, система перенаправила бы его звонок в ближайший город – до которого много часов пути. Поэтому Энлэй связался со стойкой администрации и попросил прислать бригаду медиков в подземный зал.

Пока же нужно было помочь Максу продержаться до появления врачей. Энлэй склонился над ним, перевернул на бок, накрыл своей курткой. Пациент все еще был в сознании, однако чувствовалось, что это ненадолго: взгляд уже стал мутным и ни на чем не фокусировался.

— Продержись еще немного, – попытался поддержать его Энлэй. – Пара минут – и тебе помогут, все нормально будет!

Макс резко дернулся, будто только сейчас осознав, что он не один – хотя до этого он спокойно воспринимал помощь. Он попытался сфокусировать взгляд на собеседнике, не смог, но все равно прохрипел:

— Это она! Она виновата!

Такого поворота Энлэй не ожидал – ему казалось, что все очевидно: это Оскар напал на пациента, отравил чем-то, да еще и снимал… Получается, Макс сейчас бредит?

— Кто именно? Кто это сделал?

Макс попытался ответить – и не сумел. Что бы он ни принял, препарат влиял на него слишком сильно. Энлэй не понимал, как ему помочь, но, к счастью, подоспели медики.

Они оттеснили переводчика в сторону, занялись пациентом, все-таки потерявшим сознание. Энлэй повиновался, зная, что толку от него не будет. Он думал о том, что сказал ему Макс.

Женщина, получается… На ум сразу же приходила Мария Брегич. У нее был доступ ко всем сильнодействующим препаратам, и Макс ей точно не нравился, она этого и не скрывала. Вопрос в том, есть ли мотив, кроме неприязни. Мария никогда не любила ни самоубийц, ни преступников, оказавшихся в больнице, но навредить им не пыталась. Да и потом, как она может быть связана с Оскаром?