Книга Смерть зимы, страница 59 – Влада Ольховская

— Нормально. Это я должна уточнять – тебя же он чуть не превратил в удобрение!

— Да, было бы неприятно… Я живой, псины тоже живые. Не живой только Деннис, но это было неизбежно.

— Наверно, – устало кивнула Нико. – По крайней мере, все закончилось…

— Да как тебе сказать… Не хочу портить момент, но и врать не буду. Мы живы – да. Закончилось – нет.

— Что ты имеешь в виду? На продавца игрушек ссылаешься?

— Нет, мыслю пока менее масштабно. Ты и сама понимаешь, как мало осталось от уважаемого Ветра Денниса. Он погиб в мусорном прессе, там такой дряни намешано, что фиг определишь, были ткани мицелия внутри него – или на плитах, которые его убили.

— Подожди… Нет, никто так не подумает! – растерялась Нико.

— Наши союзники – нет, однако местные уже не раз демонстрировали чудеса сообразительности. У тебя с фантазией получше, поэтому предлагаю уже сейчас придумать доказательства того, что мы убили Денниса, потому что он превратился в злобный гриб, а не просто потому, что нам так захотелось! Иначе шансы того, что мы скоро последуем за ним, станут выше, чем мне хотелось бы.

* * *

Пробуждение было странным: оно принесло дезориентацию в пространстве, Марк никак не мог сообразить, где находится, не помнил, как попал сюда. Кого-то другого это наверняка напугало бы, а его даже не удивило по-настоящему, его жизнь давно уже была далека от нормы. Он просто убедился, что не связан и прямо сейчас не умирает. Это, в общем-то, было той основой, которой он ожидал от любого пробуждения. Когда стало ясно, что его земной путь не завершится в ближайшие пять минут, он позволил себе паузу, чтобы полностью прийти в себя и дать памяти нормально заработать.

Во всем теле поселилась ноющая боль, но не пугающая, а легкая, почти приятная. После битвы такой не бывает, битва как раз оставляет травмы, они делают боль неравномерной, а сосредоточенной лишь в определенных участках и уж точно не приятной. А такая, как сейчас, бывает после полноценной тренировки… и не только.

Ему как раз досталось «и не только». Память наконец выстроила события в последовательный ряд. Должна была раньше, но уж слишком ярким оказалось то, что с ним произошло, переполняющим – и бесконечно важным. Важнее, чем просто действие… То, с чем он раньше не сталкивался, и понял, насколько нуждается в этом, лишь когда все произошло.

Он прекрасно понимал значимость выбора, который Геката дала ему возле горячего источника. Он верил ей, знал, что она ответит на все его вопросы, даст информацию, которая не полагаются никому, кроме Воплощений, но только если он выберет ответы. А он отказался… И вовсе не потому, что боялся, что Черный Город убьет его за обладание такими знаниями. Не убьет, он, похоже, не сомневается, что Марк служит только ему.

Так что выбор Марк сделал не из страха, а из желания, по своей воле. Неведение – и верность, он прекрасно знал, что она ему предлагала. Сейчас, в покое, оставшись в одиночестве, он размышлял о том, что было бы, если бы Геката не пришла к нему с этим выбором так внезапно, а позволила все проанализировать… А ничего нового, то же самое. Просто неожиданный выбор оказался честнее, потому что диктовал его не только разум.

Ну а дальше все закружилось быстро, без единой паузы, и думать уже не получалось, не хотелось просто. Если он выбрал ее, он имел право получить ее в полной мере. Она об этом знала. Ни разу, ни на миг Геката не проявила силу Воплощения, она была рядом с ним обычной женщиной, и он прекрасно понимал, что для нее это тоже знак доверия – и верности.