Книга Семь Ветров, страница 62 – Влада Ольховская

Внешне Мориц был не таким уж мерзким, бесил Кристу разве что его ротик – крошечный какой-то, на задницу похожий, делавший речь невнятной, будто у Морица постоянно что-то за щеки набито. Но, опять же, какое ей дело? Эллу все устраивает. А в общении Мориц был безупречен, он пытался узнать Кристу получше, делал комплименты, поддерживал ее, дарил подарки. А ей требовались серьезные усилия, чтобы сохранять рядом с ним минимальную вежливость.

Элла все-таки это заметила, она была влюбленной, а не тупой.

— Чего ты шарахаешься от него? – возмутилась она. – Он скоро станет частью нашей семьи!

— Я не возражаю.

— Ты и не помогаешь!

— Он не нуждается в моей помощи, – пожала плечами Криста.

— Да чем он тебе не угодил?!

— Я не знаю, Эл. Он просто… какой-то лживый.

Тогда Криста сказала это первый и последний раз, потому что Элла устроила скандал, побежала жаловаться отцу, были крики, слезы… В общем, нехорошо получилось. С того дня Криста говорила про Морица мало и только хорошее. Он, к счастью, сообразил, что большой дружбы у них не выйдет, и оставил ее в покое. Они существовали параллельно друг другу, это устраивало обоих.

Вскоре Элла и Мориц вполне закономерно поженились. Он к тому моменту стал начальником одного из ключевых конвейеров квартала – причем самым юным начальником. И это понравилось не всем, но Мориц неплохо справлялся, и к нему просто привыкли.

У них родился сын, которого, как и следовало ожидать, назвали Карстеном – дабы угодить отцу. Причем идея исходила не от Эллы, а от ее мужа. Он даже позволил присвоить сыну фамилию Хейнман, что угодно, лишь бы гарантировать, что именно он, Мориц, однажды возглавит квартал.

Криста искренне не понимала, зачем он вообще так напрягается. Как будто есть другие желающие! В этой ситуации все получили то, что хотели: отец – наследника, Мориц – достижение всей жизни, Элла – мужика, Криста – свободу.

По крайней мере, Кристе некоторое время казалось, что ситуация пришла в равновесие. Но постепенно она начала замечать, что отец становится все мрачнее. Он все еще улыбался Морицу и хвалил его при других людях. Но, когда сам Мориц на него не смотрел, он провожал его таким взглядом, будто уже продумывал, куда спрятать тело.

— Пап, что случилось? – не выдержала Криста. – Он перестал тебе нравиться?

— Он остался таким, какой есть.

— В чем проблема? Ты же говоришь, что он отлично руководит!

— Он отлично руководит там, где не нужно принимать решения, – уточнил Карстен. – Ему достаточно следить за тем, чтобы все было сделано как надо. Но как надо – придумали другие и до него. Этого достаточно, если ты исполнитель. Если лидер – нет.

— Так объясни ему! Он послушает тебя, он всегда это делает.

— Некоторые вещи нельзя объяснить. Проблема не в том, что он не захочет поступить правильно. Он просто не сможет. Криста, прошу, подумай… Ты уверена, что не хочешь принять управление на себя?

— Нет. Но я буду благодарна, если ты создашь для меня такую позицию, при которой Мориц никогда не будет иметь власти надо мной.

Тогда она отказывала ему иначе, чем в ранней юности. Криста более-менее разобралась, что представляет собой работа руководителя. Это действительно не награда… Впрочем, смотря для кого. У Морица это предел мечтаний. Он то и дело ревниво косился на Кристу, но потом усвоил, что она ему не соперница, и угомонился.