Книга Бесконечная дорога, страница 178 – Влада Ольховская

Чуть успокоившись, Эсме двинулась за своими спутниками, которые уже шли по следам погибшего путника.

* * *

Вечером должен был состояться праздник песчаной бури, поэтому с самого утра Флавия была занята. Инрис был бы и не против помочь ей, но она не позволяла ему, она словно боялась, что он увидит что-то особенное, способное серьезно повлиять на него. Но что? Он уже слышал крики в дни таких праздников, однако никак не мог сообразить, что они значат. Его память работала все хуже, а головные боли возвращались все чаще. Инрис не знал, к чему это приведет, он лишь смутно догадывался, что ни к чему хорошему.

Служители сейчас помогали Флавии, почти все гости еще спали, и сад опустел. Но Инрису это нравилось — ходить здесь и представлять, что он в Приюте один. У него над головой шелестели зеленые ветви, хотя ветра он не чувствовал.

— Похоже, что тебе этот праздник нравится не больше, чем мне, — заметил Инрис. — А мне он, по правде сказать, не нравится вообще. Мне кажется, что раньше я был человеком, которому не нравились такие праздники. Глупо, да? Если скажу Флавии — засмеет ведь.

Только саду он и мог признаться в таких мыслях. Служители обязательно передали бы его слова Флавии, а она разозлилась бы, она всегда злилась, когда он говорил о прошлом. Только непонятно, почему, ведь он почти всю жизнь провел с ней и любил ее, даже если это воспоминание, такое четкое и ясное, отзывалось необъяснимым отвращением в душе.

Да и сад был странным собеседником — именно собеседником, потому что иногда Инрису казалось, что ветви кивают ему в согласии. Когда он жил в других провинциях, ему и в голову не пришло бы болтать с растениями, но здесь все было по-другому.

— Кажется, я ей надоел, — вздохнул Инрис. — А если так, то я недолго пробуду с ней. Мне кажется, что она избавляется от надоевших игрушек. Это так странно… Я знаю, что Флавия — добрейшая душа, милая и нежная, но одновременно я знаю, что она уничтожит меня, когда я буду не нужен. И знаешь, что? Я не боюсь этого, я даже не против. Я схожу с ума? Или уже сошел?

На этот раз сад не ответил ему. Чтобы унять разгорающуюся в душе тревогу, Инрис продолжил прогулку. Гости Приюта начали просыпаться, многие из них были недовольны тем, что из-за приближающегося шторма нельзя уехать, а вот праздника они ждали с нетерпением. Они обожали Флавию, ее нельзя было не любить.

Инрису не хотелось пересекаться с ними, и он ушел в сторону, на окраину сада, туда, где растения были поменьше и цветы попадались чаще, чем зеленые листья. Он любил эти цветы — простые и сложные, большие и маленькие, белые, желтые, синие и фиолетовые. В них чувствовалась красота, способная подарить ему недолгое умиротворение. К тому же, в Приюте никогда нельзя было заранее узнать, какие цветы здесь зацветут, они отличались от всего, что Инрис видел в других провинциях.

Вот и сейчас во время своей бесцельной прогулки он обнаружил удивительные розы: белые, крупные, бархатистые, они манили его к себе. Они казались облаками, которые Инрис почти позабыл в этих местах, вдруг решившими упасть на подушку из зеленых кустов. Розы были настолько совершенны, что он просто не мог пройти мимо, он должен был коснуться их, чтобы убедиться: они настоящие, такое великолепие действительно существует.