Книга Бесконечная дорога, страница 169 – Влада Ольховская

Он почувствовал, как земля дрожит у него под ногами, и изумленно посмотрел вниз. Инрис был уверен, что готов ко всему, однако его тело вдруг налилось тяжестью, которой раньше не было. Словно он тоже был пьян, хотя и капли вина в рот не брал. Эта тяжесть сдерживала его, и когда из земли вырвались тонкие травяные стебли, он не смог ни отскочить, ни ударить их.

Они стремительно росли, оплетая его, сковывая, сдавливая, как пленника сдавливает веревка. А когда Инрис был похож на муху, пойманную в паутину, трава резко рванула его в сторону, прикручивая к плотной лиане. Очень скоро он не мог двинуться, не мог даже отвернуться в сторону. Ему только и оставалось, что смотреть вперед.

— Что происходит? — с трудом произнес он.

Язык заплетался, веки казались очень тяжелыми, и у него хватило сил держать их лишь полуоткрытыми. Тяжесть в его теле набирала силу, мысли путались, и чтобы не потерять сознание, ему приходилось снова и снова вызывать из памяти образ Эсме.

— Пришло время заплатить за ночлег, — отозвалась Флавия.

Она хлопнула в ладоши, и из-под земли появились новые растения. Эти не были безобидной травой, нет, они оказались больше и сложнее. Они пока не трогали лежащих на земле людей, разрастаясь вокруг них. И лишь когда подготовка была закончена, она начали нарастать на неподвижные тела, постепенно поглощая их.

— Прекрати! — крикнул Инрис. Повысить голос оказалось сложнее, чем он мог ожидать. — Что… Не смей!

Он все еще был королевским воином, он хотел защитить этих людей. И он думал об Эсме: она бы не хотела, чтобы с ними такое случилось!

— А я ничего больше и не делаю, — пожала плечами колдунья. — Это суоро. Мы на его земле, и он волен делать тут что хочет. Ты должен благодарить меня.

— Благодарить тебя?! За что?

— Ты должен был погибнуть вместе с ними, но я решила, что ты слишком любопытен, чтобы так просто убить тебя.

Помеченных краской людей почти не было видно. На их месте появились огромные бесформенные цветочные бутоны.

— Здесь умирают не все — если я буду убивать всех, это слишком быстро заметят, — продолжила Флавия. — Но кто-то же должен кормить суоро! Поэтому здесь навеки остаются одиночки, которых никто не хватится. А если и хватится, то искать будет в пустыне, что, конечно же, бесполезно.

— Одиночки — как я?

— А ты сообразительный. Я же говорила, что спасла тебя.

— Но эти люди прибыли сюда не одни! — напомнил Инрис. — Все мы путешествовали с караванами!

Флавия подошла к караванщику и пнула его затянутой в изящную туфельку ножкой.

— Ты думаешь, это жалкое подобие человека что-то вспомнит? Завтра утром, когда они все проснутся, их животные будут здоровы, они смогут продолжить путь. О том, что с ними был кто-то еще, они даже не задумаются. Но даже если бы они помнили… ты серьезно думаешь, что из-за тебя они стали бы враждовать со мной? И уж тем более из-за этих бродяг!

Огромные бутоны начали резко двигаться, однако это не было похоже на движение людей. Глядя на них, Инрис почему-то представил, как челюсти хищника пережевывают мясо.

— Это неправильно, — прошептал он.

Головокружение все усиливалось, мысли в сознании переползали тяжело, исчезали, оставляя его в темноте.

Он не пил вино, но он пил сок этих лиан. Должно быть, этого оказалось достаточно.