Книга Благословенны ночи Нергала, страница 84 – Влада Ольховская

Образы слоились и отталкивали друг друга. Картинка не складывалась. Лорена злилась на себя за то, что вообще в это полезла. Что дальше, растечься лужей соплей и убедить себя, что смерть Невио – это не так уж важно?

Лорена снова размышляла об этом, укрываясь от ядовитого тумана в чужом доме, когда слуги засуетились. Не испуганно, как это было при атаке джесина, а наоборот – то ли с радостью, то ли с безобидным любопытством. Лорена не могла расслышать, о чем они там шепчутся, а спрашивать их было бессмысленно: они продолжали от нее шарахаться. Проще было пойти и проверить.

Оказалось, что в доме появилась гостья. Но не очередная пленница, как Лорена, а гостья желанная. В дом вошла девушка, совсем молоденькая, вчерашний ребенок. Она была удивительно красивой, нежной, как цветок, и едва одетой. Платье из полупрозрачной ткани не скрывало идеальную фигуру и светлую кожу. В руках гостья держала круглый глиняный сосуд.

Слуги окружили ее, осматривали, обсуждали. Она нервничала и отводила взгляд, но испуганной не выглядела. Лорене показалось, что ее глаза блестят как-то странно, неестественно, однако тут уверенности не было.

Привлеченный шумом, из своих покоев спустился Глашатай. Днем он реже отправлялся на обход земель, но и к слугам не выходил, предпочитая держаться сам по себе. Теперь он все-таки появился и рассматривал девушку, которая красотой могла сравниться с богиней, все с тем же мрачным равнодушием.

— Это обязательно? – только и спросил он.

— Меня послала великая жрица, – прошептала девушка. – Она сказала – пора… Это дар вам, мой господин, и дар всему поселению. Таково было откровение Брерис!

— Хорошо.

Он не выглядел как человек, которому преподнесли дар. Глашатай принял у девушки сосуд, залпом выпил содержимое, а потом перехватил гостью за запястье и потащил за собой. Очень скоро за ними захлопнулся люк, ведущий в его спальню.

— А что это только что было? – спросила Лорена, ни к кому конкретно не обращаясь.

Как ни странно, ей ответили. Еще более странным оказалось то, что сделала это Мешхе.

— Волею Брерис господину было доверено зачать дитя! Нужны те, кто несет в себе магию Глашатаев.

Лорена вспомнила рассказы Даг-Мескалама о том, как в культе воспитывают детей. Исключения из правил положены лишь жрецам, не Глашатаям. Для них выбирают партнеров, как и для всех остальных.

— Он хотя бы знает эту девушку?

— Зачем ему ее знать? Брерис учит нас: знание нужно лишь тогда, когда оно в радость. Если знание повлечет печаль, то зачем оно?

— Он узнает, кто родился?

Мешхе покосилась на нее с таким презрением, будто большей глупости в жизни не слышала.

— Хозяин и господин даже не захочет знать, было ли дитя зачато! Результат – работа жрецов, они за всем следят.

— И что, ему все равно?

— Он следует законам Брерис!

Они все законам своей дурацкой Брерис следовали, ни о чем не задумываясь. Принимали боль, спаривались, как животные. И вроде как это вполне соответствовало тому образу дикарей, который Лорена знала с детства. Но она все равно почему-то чувствовала себя паршиво.

Ей не хотелось оставаться здесь и слушать то, что происходит наверху. Она уже знала, что гулять ей разрешено, но только в пределах поселка. Поэтому Лорена направилась вниз, замотала лицо тряпкой, вымоченной в растворе целебных трав, и покинула дом. Она даже не смотрела, направились ли за ней сейкау, ей было все равно.