Книга Благословенны ночи Нергала, страница 83 – Влада Ольховская

— А ты думала, я уже при смерти? Не нагнетай, мелкая. Я в состоянии защитить тебя прямо сейчас. Но я не знаю, что ждет нас дальше, и не хочу рисковать.

— Слушай, то, что я хочу тебе помочь, вовсе не значит, что я в тебе сомневаюсь!

— Охотно верю. Можешь реализовать это желание, очищая кабину от грязи, мне лень возиться.

Чистка и правда понадобилась серьезная. В железной капсуле собралась не только земля, Альда поспешно вытащила оттуда комок извивающихся червей, каждый из которых был длиной с ее руку, и кладку яиц неизвестного насекомого. Все это она отшвырнула подальше, потом использовала листы внешней брони, чтобы запечатать разбитые окна. Щели она замазала глиной и понадеялась, что этого будет достаточно. Под конец Альда перенесла из джунглей несколько больших белых и нежно-розовых листов, ими она устелила кабину. Ей было любопытно, когда они перестанут светиться. Пока они держались неплохо, наполняя временное укрытие мягким сиянием.

Когда телепатка закончила подготовку, небо уже стремительно светлело, медлить было нельзя. Они оба поспешили укрыться, и Альда окончательно заблокировала вход. Оставаться здесь им предстояло ровно столько, на сколько хватит воздуха в кабине.

Триан не собирался терять времени даром. Он сразу же устроился у стены, пониже надвинул капюшон, закрывая половину лица, и, казалось, задремал. Альда не знала, действительно он спит или медитирует по-своему. Она не хотела проверять, она уже знала, чем заняться.

Ей все-таки удалось найти компромисс со своей совестью. Альда собиралась просмотреть воспоминание об операции, которое легионер передал ей добровольно, просто дополненное случайно украденными фрагментами. Она хотела узнать, на что он смотрел в те страшные моменты… Он был в ужасе, он считал, что умирает, но думал не о себе… Ради чего он не пожалел себя, что хотел увидеть, отказавшись от безболезненного забвения?

Альда устроилась на листьях поудобней и закрыла глаза. Под защитой капсулы они оба были в безопасности, поэтому телепатка позволила себе отстраниться от собственного тела и сосредоточиться на внутреннем мире.

Она без труда нашла воспоминание об операции. Она приходила туда так часто, что дорога стала привычной. Но теперь это воспоминание преобразилось, заиграло новыми красками, наполнилось объемом – и светом. Оно больше не было скользящими образами в темноте. Операционная вписалась в свою реальность, у обрывка появилось продолжение. Альда действительно увидела, на что смотрел мальчик, которому предстояло стать могущественным номером 7, пугающим даже других легионеров.

За постоянно движущимися фигурами врачей были… другие врачи. Другой операционный стол. Другие лампы, белоснежно сияющие над ним. А еще – другой ребенок.

И этот ребенок тоже не спал, он смотрел на Триана широко распахнутыми голубыми глазами, в которых читалась первая печать смерти.

Мысли порой опасней, чем поступки. Именно мысли разъедают уверенность, отравляют сомнениями и сбрасывают с пьедестала идеалы. Лорена напоминала себе об этом снова и снова, но спастись от опасных размышлений не могла.

Образ Глашатая Теней переставал быть абсолютным злом. Его очень легко было видеть лишь как убийцу Невио, когда только об этом Лорена и знала. Но теперь он был мальчиком, которого бросили в зал с дикими животными. Он был юношей, которого безо всякой вины проводили через пытки. Он был тем, кого, сопротивляющегося, тащили в комнату наказаний – Лорена увидела это в его глазах, когда задала вопрос, а слова ее и не интересовали. И он был человеком, который заботился о болезненном детеныше сейкау, не приносившем никакой пользы.