Книга Благословенны ночи Нергала, страница 129 – Влада Ольховская

Как и следовало ожидать, в «явиться всем» были свои исключения. Саргон по-прежнему не собирался покидать свою комнату. Хотя это и к лучшему: Лорена продолжала наблюдать за его ранами, заживали они неплохо, но первоначальная травма была настолько велика, что любая попытка покинуть спальню могла все испортить, не говоря уже о болевом шоке, который ожидал Глашатая Теней.

И вроде как его боль должна была радовать Лорену, но почему-то не радовала. Пленница заходила в его комнату строго по необходимости – просто потому, что никто больше не решился бы его коснуться. Лорена проводила перевязку молча, стараясь не глядеть на Глашатая. Да и что на него лишний раз смотреть? Лицо у него всегда неподвижное, а под его взглядом хочется испариться…

Разговорить Саргона она тоже больше не пыталась. Лорене и после прошлых его слов было тревожно. Она понятия не имела, готова ли узнать еще что-то о своем враге. Вот сейчас, например, она радовалась, что Саргон остался в спальне и не потащился на праздник, радовалась, что ему не станет хуже. Эта радость была не просто опасным звоночком – колоколом, предупреждающим о большой беде.

Слуги Саргона вышли на площадь одними из последних, когда среди эвкалорисов собрались чуть ли не все жители поселка. Колдунья уже уселась в кресло, она казалась непривычно оживленной, часто улыбающейся и даже хихикающей без особой причины. Это почти не удивляло – Лорена и не помнила, когда видела эту женщину трезвой. Впрочем, Амарсин – пленница наконец запомнила ее имя – никогда не теряла контроль до конца. Даже в дурманном веселье она оставалась грозной правительницей… В дурмане она была даже опасней: она могла счесть оскорблением любой поступок или даже случайный взгляд.

Лорена ожидала, что колдунья снова порадует своих подданных какой-нибудь речью, но нет, Амарсин оставалась такой же зрительницей, как все остальные. А в опустевший центр площади вышла одна из Глашатаев.

За время своего плена Лорена успела увидеть если не всех Глашатаев, то многих – тоже бесценная информация для колонии. Глашатай Милосердия Беллесуну показалась ей самой безобидной из них. Это была совсем молодая девушка, миниатюрная и очень красивая. Она редко носила маску, часто улыбалась и большую часть времени проводила в поселке. Лорена даже не понимала толком, кем она управляет и чем вообще занимается. Беллесуну не отправлялась ни на охоту, ни на патрули. Даже ее форма отличалась от формы других Глашатаев: короткое кожаное платье с длинными, до самой земли, тонкими лентами, перчатки, сапоги, а главное, на всем этом нашиты маленькие круглые колокольчики, выдававшие приближение девушки легким мелодичным звоном. Какая уж тут охота? Для себя Лорена решила, что Глашатай Милосердия занимается в поселке целительством – хотя никакого подтверждения этому не было.

А нынешний общий сбор и странная, переплетенная со страхом радость толпы намекали, что в своей оценке Лорена здорово ошиблась. Пленница поискала глазами Далу, чтобы у единственного нормального человека выяснить, что тут творится. Однако старуха оказалась далеко, на другом конце площади. Пробраться к ней Лорена не сумела бы, проклятые служанки мстительно вытолкали пленницу в первый ряд и стояли теперь сзади угрюмой живой стеной, не скрывая, что следят за ней. Впрочем, уже мрачное выражение лица Далы намекало, что ничего хорошего сейчас не произойдет.