Книга Три цветка Индонезии, страница 49 – Влада Ольховская

Среди бумаг лежало фото – старое, чуть выцветшее, истертое по краям из-за того, что его часто брали в руки, а потом убирали то в тетрадь, то в кошелек, то в карман. Редкий снимок, где Александра была одна, без брата. Маленькая девочка в пышном нарядном платье, хохочущая возле новогодней елки, еще не представляющая, что ждет ее в будущем, которое, кажется, обязано быть счастливым… это под Новый год всегда такое ощущение. Опасная иллюзия.

Это фото не значило ровным счетом ничего, но дышать почему-то стало труднее и глаза неприятно защипало. Александра разозлилась еще больше – на всех сразу, но выплеснуть злость пока можно было только на Андрея.

— Что это должно изменить? – спросила она.

— Твое отношение к нему… хотя бы чуть-чуть. Он не предал тебя, не бросил… Эти записи… по ним видно, что ему все это тяжело давалось.

— Он похоронил в моей могиле первый попавшийся труп, а вместе с ним и память обо мне.

— Он думал, что так помогает семье… Но сам он не переставал искать! Он задействовал все связи, что у него были. Может, он и не верил, что ты жива, не знаю, тут не очевидно… Но он не собирался принимать, что твоя судьба осталась неизвестной.

— А вывод какой? Ну, помимо того, что ты лезешь не в свое дело, – поморщилась Александра. – К выводу сразу переходи, потому что я сегодня чертовски устала.

— Может, тебе стоит простить его? То, что он не отказался от тебя, что-то да значит… Он допустил очень много ошибок, но он любил тебя и никогда не переставал любить… Это его решение объявить тебя мертвой… Оно, как видишь, ничего не изменило, поиски продолжались и…

— Ошибаешься, – прервала его Александра. – Оно изменило очень многое. Плевать мне на его самодеятельность. В свое свободное время он мог искать меня, играть на кларнете или сношать утконосов, мне как-то без разницы. Он убрал мое имя из международных систем поиска. Если бы меня продолжали искать… это было бы больше, чем сделал он!

— Саша, ты этого не знаешь… То, что ты была в этих системах, не означало активный поиск…

— Могло означать! Теперь мы этого уже не узнаем.

— Говорю тебе, я изучил его записи… Он делал практически то же самое, что делали бы при официальном расследовании… Если он своим непродуманным решением и уменьшил вероятность того, что тебя бы нашли раньше, то незначительно…

— Незначительно? – прищурилась Александра. – Правда? Действительно, неважно ведь, сколько там – одна десятая процента? Ну, нашли бы на месяц раньше, а может, на год – подумаешь! Какая уже разница, если все равно изнасиловать успели? Разик, второй – не суть важно!

— Я не то хотел сказать, и ты это знаешь.

Она действительно знала, но его спокойствие сейчас раздражало – как будто ему все равно, как будто он не понял, в какое болото полез. А ведь он знал!.. Он знал больше, чем Ян. Александра давно уже рассказала ему все без исключения, даже то, о чем молчала рядом с братом.

Потому что он имел большее право на это знание, чем Ян. Андрей делил с ней все грани своей жизни, ему нужно было понимать, через что она прошла, потому что теперь это влияло и на его будущее. Он знал и… неужели не понимал? Она объяснила ему недостаточно хорошо? Значит, нужно было исправить это сейчас.

— Если бы меня нашли и освободили раньше, это не спасло бы меня от изнасилования, – жестко произнесла она. – Но спасло бы от очень многого, что было после. Там, в том борделе… там один день был как жизнь. Если бы меня спасли на месяц раньше, мне пришлось бы чуть меньше рыдать по ночам. Спасли бы на полгода раньше – и я бы раньше поверила, что ни в чем не виновата и тоже имею право на нормальную жизнь. Спасли бы на год раньше – и из меня не вырезали бы моего неродившегося ребенка, потому что его рождение было невыгодным, а инкубатору никто права голоса не давал.