Книга Воды возле Африки, страница 75 – Влада Ольховская

Пётр не собирался их останавливать, хотя и допускал, что при побеге многие пострадают, даже погибнут. При выжидании они тоже могут пострадать и погибнуть! Это одна из тех задач, где нет правильного решения, есть только наименее разрушительное. К тому же перепуганную толпу невозможно контролировать, слишком много здесь людей. Пётр и пытаться не хотел, он просто искал Катю.

У него не было ни единой причины искать именно ее. Они вроде как не стали друзьями… он так считал. И здесь хватало других женщин, которым нужна была его помощь, куда более слабых, чем Катя. Но ему все равно нужно было отыскать ее, и пока у него не было времени раздумывать, почему.

Он ведь видел ее! Когда все началось, он видел Катю, она была так близко, она смотрела на него… Но зарокотали выстрелы, зазвучали крики, и каждому пришлось срочно искать укрытие. То ничтожное открытое пространство, которое изначально их разделяло, превратилось в непреодолимое препятствие. Кажется, Катя юркнула куда-то в островок зелени, один из многих, украшающих ресторан. Но сейчас ее там не было, там укрылся кто-то из стреляющих… Петру оставалось лишь надеяться, что Катя ушла добровольно, раньше, чем появился обезумевший преступник.

Он искал ее, сколько мог, и все же ему пришлось отступить. Кто-то из пиратов уже погиб, но остальные перемещались по залу, выстрелы гремели все ближе, оставляли выбоины на колоннах и потолке, пропарывали ковер. Это было плохо само по себе, а в случае Петра еще и призывало из памяти воспоминания, накладывавшиеся на реальность, не позволявшие определить, что происходит прямо сейчас, а что закончилось давным-давно. Он был на корабле — и одновременно в изрытом снарядами поле. На потолке сияли яркие лампы, но Петру порой казалось, что он все еще внутри ночи, он так и не выбрался, никогда уже не выберется… Он остался в вязкой от крови земле, а все, что было дальше, ему просто приснилось.

Пока что ему удавалось держаться за настоящий момент, однако иллюзия обретала все большую власть. Одно лишь это не заставило бы его забыть о Кате, обо всех остальных, и бежать, но секундой позже он встретился взглядом с глазами Каахина и понял, что ему, Петру, спастись будет куда труднее, чем остальным.

Каахин был одним из лидеров всей этой шайки. Причем если двое белых, Антон и Кэмерон, явно представляли какую-то другую сторону, которая это спонсировала, но сама не участвовала, то Каахин был из «боевых генералов». Белым пираты подчинялись снисходительно, без истинного уважения, а вот своему лидеру даже перечить не смели.

И этот человек теперь смотрел на Петра с искренней, обжигающей ненавистью. Причем это не была ненависть преступника к заложнику и уж тем более не какая-то расовая ненависть черного к белому. Нет, Каахин прекрасно знал, на кого смотрит, и ненавидел именно этого человека.

От такого Пётр на пару секунд растерялся, замер на месте, и в него легко могли бы попасть, если бы целились. На его удачу, одурманенные солдаты цель не выбирали, а все остальные, в том числе и Каахин, пока вынуждены были укрываться под градом пуль. Но если бы появилась возможность, Каахин убил бы именно того, на кого смотрел сейчас, он многое для этого отдал бы.

Пусть и не сразу, но Пётр разобрался, что к чему. Ярость Каахина объяснялась многим — тем, что он не предотвратил такую ситуацию, что позволил заложникам разбежаться, а главное, что стрелял по своим. Он уже знал, что они не выживут, ему придется их убить, и мстить за это он собирался Петру.