Книга Воды возле Африки, страница 72 – Влада Ольховская

Она никогда прежде не видела его — ни в этом зале, ни в родном городе. И по-хорошему, ей нужно было держаться от него подальше, а она застыла перед ним. Не в восхищении, нет. Таня вдруг остро, до боли, до дрожи, поняла, что чувствует обреченный на смерть зверек, оказавшийся перед пастью хищника.

Хотя он не выглядел опасным, мужчина этот. В клубе бывали разные люди — и пьяные, и агрессивные, уж она-то знала! А он был просто… просто другой. Она не могла толком объяснить, в чем именно, но тайные инстинкты, непонятные ей самой, шептали, что, раз убежать от него она не смогла, нужно подчиняться.

Позже Таня поняла, что это был инстинкт самосохранения. Но той ночью ей было не до размышлений, не до понимания. Он подошел ближе, пригласил ее на танец. Перед другими она краснела, смущалась, объясняла, что не умеет танцевать. Она действительно не умела, однако тут отказывать было нельзя.

Она не спросила, как его зовут. Она не могла произнести ни слова, боялась слишком, хотя со стороны казалась счастливой. Она ведь улыбалась ему! И все, кто видел их вместе, смогли бы при необходимости подтвердить, что она ушла с ним сама, по доброй воле.

Она думала об этом потом… и об этом тоже. Она решила, что просто была пьяна. Она ведь действительно выпила тем вечером, это объективная истина. Ну и можно додумать, что она потеряла над собой контроль, потому и последовала за ним, вошла в теплую ночь, в тихие, цветущие, безлюдные заросли… Потому была счастлива впервые за долгое время, хотя каким-то странным, первобытным, противоестественным для цивилизованного человека счастьем.

Она больше не встречала его, никогда. Даже не слышала о нем, а имя так и не узнала. Она и не надеялась, что он вернется… даже не хотела, чтобы возвращался. Сначала, может, и позволила себе робко помечтать о чем-то большем, настоящем, а потом выяснила, что неподалеку от клуба нашли мертвые тела, двух убитых мужчин, и мечты оказались под запретом.

В том деле так и не появилось подозреваемых. Опросили всех, кто был в клубе, в том числе и Таню. Она робко, тихо отвечала на вопросы — и не более того. От себя ничего не добавляла, а про него никто не спросил.

Ни тогда, ни позже не появилось никаких доказательств, что тех людей убил он. Но она почему-то никогда не сомневалась. Может, увидела какое-то указание на это в черных глазах. Может, почувствовала запах крови, запутавшийся в его волосах. А может, инстинкты подсказали, те самые, которые изначально шептали, что нужно от него бежать.

Но Таня не убежала. Она пошла за ним. Она родила от него ребенка, подарив миру еще одно… существо.

Она просыпалась каждый раз, когда он ей снился. Как от кошмара просыпалась, в поту, задыхаясь, хотя и не могла сказать, что это был настоящий кошмар, что она испытывала лишь страх. Она долго смотрела на Бореньку, мирно похрапывающего рядом с ней в темноте и никогда не просыпающегося от ее резких движений, и думала, что прошлое не так уж важно. Ее жизнь состоялась, вошла в колею, перемен больше не будет.

В ночи, когда он ей снился, Таня потом не могла заснуть — и весь день ходила какая-то разбитая, задумчивая, потерявшаяся в своих мыслях. Хорошо еще, что никто такого не замечал… на нее вообще редко обращали внимание. Она привыкла.