Книга Воды возле Африки, страница 73 – Влада Ольховская

Плохо то, что летом от нее требуется больше, чем в другие сезоны. Четверо детей — шутка ли! И всех нужно накормить, проследить, чтобы у них была чистая одежда, узнать, куда они собираются. Пока со всем разберешься, и день пройдет… и жизнь пройдет. Но об этом лучше не думать.

Как странно… Таня прекрасно знала, что была в опасности той ночью. А нынешний день — уютный, предсказуемый и в целом хороший. Но почему-то из этого дня она рвалась туда, обратно в ночь, и она за прошедшие годы так и не определила причину.

— Я вернусь вечером, — предупредил Боренька. — Часов в шесть.

— Конечно, — рассеянно отозвалась Таня, пытаясь вспомнить, куда он собирается. Он только что сказал ей, она просто не слушала.

Да и какая разница? Он теперь часто уезжал. В деревне стало как-то неспокойно из-за того, что случилось с Ефимцевыми. Боренька признал, что это на него давит, и старался больше времени проводить с друзьями, живущими в соседних поселках. То, что в деревне оставались его жена и дети, его не смущало.

Дети, впрочем, быстро разбежались, но летом Таня все чаще видела их по утрам и вечерам. Филипп удрал первым, даже не объяснил, куда, в семье и так все знали, что он дружит с Эдиком Свировым. Таня надеялась, что он возьмет с собой сестру, после того, что случилось с Ефимцевыми, она особенно беспокоилась за Иду. Но Ида, похоже, окончательно пришла в себя, да и забавы Филиппа ее не интересовали, она почему-то предпочитала проводить жаркие летние дни в библиотеке. Ну и ладно, бывает и так.

На обед остались только младшие. Таня ожидала, что хотя бы они побудут с ней, попыталась уговорить Стёпу помочь в огороде, но он лишь капризно скривил забавную мордашку, уже усыпанную летними веснушками.

— Ну ма-а-ам, я тебе что, бабка?

— Почему ты решил, что в огороде работают только бабки? — удивилась Таня.

— Все знают!

— Хорошо, не хочешь в огороде работать, последи за Никитой.

— Не хочу! И он вообще спать завалился, что за ним следить?

— Если ты этого не хочешь, то чего же?

— У меня дела! — загадочно ответил Стёпа.

— Какие?

— Я еще не придумал!

Она не просто догадывалась, что он врет ей, она знала наверняка: все он придумал. Но выпытывать его маленькие секреты Таня не собиралась, она обреченно махнула рукой, позволяя Стёпе с радостным улюлюканьем удрать в сад. В конце концов, что может сделать восьмилетний мальчик? Разворошить муравейник, вытоптать грядки? Сам тогда будет восстанавливать!

Ее же снова манило прошлое. Настоящий момент Таня проживала на автопилоте: стирала, развешивала белье, мыла посуду. А в мыслях сияли звезды, так ярко, так близко, и пахло розами… и кровью. Снова кровью. Сумасшедшее какое-то ощущение, которое она не смогла осознать до конца, потому, наверно, и запуталась в нем, как в лабиринте.

Хорошо еще, что о мыслях никто не знает, мысли только ей принадлежат. Иначе засмеяли бы… Ей следует не прыгать на много-много лет назад, а готовить мужу ужин, может, свозить Иду к парикмахеру, волосы слишком длинные отросли, поговорить с Филиппом, почитать книжку Никите…

А где Никита?

Мысль о младшем сыне обожгла ее, вернула к реальности. Таня знала, что бояться нечего, Никита всегда отключался после обеда и спал часа два. Но прошло уже три… Обычно он, проснувшись в одиночестве, приходит искать маму. Почему же он не пришел в этот раз?