Книга Воды возле Африки, страница 165 – Влада Ольховская

— Ты долго говорил с Петром на корабле, — сказала она. — О чем?

— Я рассказывал ему о том, что произошло на самом деле.

— Это было нужно ему. А что было нужно тебе? Ты бы не стал делать это только ради него.

— Верно, — кивнул Фил, хотя сестра по-прежнему на него не смотрела. — Мне нужно было понять, что делало его особенным в твоих глазах. Ты отнеслась к нему не так, как к предыдущим своим игрушкам.

— И как? Понял?

— Думаю, что понял. Не факт, что прав.

Фил не заискивал перед ней, смысла не видел. Он знал, что младшие братья относятся к Иде иначе: Стёпа опасается, хотя и пытается это скрыть, Никита не понимает до конца и уважает через страх. Фил, пожалуй, был единственным человеком на Земле, который знал об Иде всю правду и ничего не боялся.

— Что ты думаешь? — спросила сестра.

— Я рассказал ему, кто ты и что сделала. Я говорил о таком и другим. Это всегда отталкивало их, мгновенно обрубало любую связь, любую искреннюю привязанность, которую они к тебе испытывали. А он узнал, что ты на самом деле вовсе не милая девочка Катя, что у тебя руки по локоть в крови, и все равно не перестал тебя любить.

Ида наконец посмотрела на него. Ее глаза были серыми и холодными, как далекое северное море, о существовании которого тропический океан даже не слышал и в которое, пожалуй, не поверил бы.

— Ты не знаешь этого, — спокойно возразила она. — Любовь неочевидна и неизмерима.

— Да. Но мне так кажется.

— И, по-твоему, меня манит человеческая любовь?

— Нет, конечно, — рассмеялся Фил. — Тебя манит контроль. Тебе это с детства доставляло особое удовольствие — управлять людьми. Давай посмотрим правде в глаза: ты не успокоилась, пока не получила контроль надо мной, и ты была более чем жестока в достижении своей цели.

— Я предупреждала тебя об опасности.

— Но ты была умнее и взрослее меня, несмотря на возраст. Ты знала, что я не поверю тебе. Ты могла бы убить Свирова до того, как он сделал… вот это, — Фил указал на протезы. — Если тебе нужно было моральное обоснование, в чем лично я сильно сомневаюсь, ты могла убить его после того, как он изнасиловал Олю. Если тебе плевать на Олю, отомстила бы за Ефимцева, он с тобой нянчился. Но ты знала, что в таком случае я не изменюсь. Я был эгоистичен до предела, такие люди не подчиняются. Ты же дождалась, пока моя прежняя жизнь рухнет, и смысл моей новой жизни теперь был неразрывно связан с твоей.

И снова Ида повела себя не как здоровый человек. Она не собиралась ни возражать, ни извиняться, она даже не отвела взгляд.

— Да. Но я так и не подчинила тебя до конца за эти годы, ты сам по себе.

— Тебя это расстраивает?

— Я думала об этом. Я решила, что мне это нравится. То, что ты не зависишь от меня.

— Рад слышать, — усмехнулся Фил. — Но со мной ты разобралась и выводы сделала. Пётр Уваров — новое обстоятельство.

— Ты думаешь, я научилась разделять любовь?

— Было бы забавно… Такой красивый детский мультик! Но нет, в это я не верю. Если способности к эмпатии нет, ее просто нет. Эмоции других людей ты научилась считывать по признакам. Однако ты понимаешь, что любовь — это очень сложное и редкое психоэмоциональное состояние. Та форма контроля, которой у тебя еще не было. Это первое. Второе, Пётр тебе нравится независимо от того, что он чувствует по отношению к тебе, ну вот просто полезный в хозяйстве образец рода человеческого. Я прав?