Книга Воды возле Африки, страница 124 – Влада Ольховская

— Сколько собак ты выпустил? И сколько еще внутри?

Конечно же, никого ответа. Эдик только моргнул — и все, он не издал ни звука. Тимур пообещал себе, что, когда это закончится, он отлупит сына так, что на заднице кости проступят! Эта мысль чуть успокоила его, и он рванулся вперед.

Он понимал, что действует безрассудно. Но, если собаки у самого выхода, он еще успеет их спасти и вернуться на безопасную территорию. Да, домик уже начал обваливаться, но вряд ли он рухнет прямо сейчас! Это же такие деньги… Так что в полыхающее здание он все-таки вошел — и сразу у порога остановился. Потому что увидел он совсем не собаку.

Тимур даже не представлял, каким чудом разглядел что-то в густом, обжигающем дыму. Но вот, разглядел на свою голову… Подросток оказался у самой двери, почти выбравшийся из огненного плена, но в последний момент придавленный обломками крыши. Да хорошо так придавленный, надежно — кажется, балка на него рухнула… Однако при всем этом пацан каким-то чудом не потерял сознание. Хотя чудом ли? Очень вряд ли — для них обоих.

Для пацана это не было чудом, потому что он чувствовал боль, он задыхался от дыма, у него слезились глаза… а может, он просто плакал. Причины для этого были — он горел заживо на самой границе спасения! Для Тимура же это не было чудом, потому что полные страдания глаза уставились на него — и его запомнили.

Вот и что теперь делать? По идее, нужно его спасти… как-то. Но как? Разбирать доски голыми руками Тимур не собирался, как и задерживаться в горящей псарне. Вон, и оставшиеся собаки умолкли, наверняка задохнулись, некого спасать. Ему можно уходить… ему нужно уходить! А тут этот пацан придавленный…

Тимур не хотел рисковать своей жизнью. И судиться потом с родней мальчика, обгоревшего на его территории, тоже не хотел. Он вообще ни в чем не виноват, его тут не было, он имеет полное право отстраниться! Да еще и причина пожара очень нехорошая. Тимур не сомневался, что заставит молчать других детей, они хоть и перепугались, а толком не пострадали. Но как заставить молчать этого, уже обгоревшего? Да никак!

Хотя нет, один способ все-таки есть…

Тимур сделал шаг назад. Еще не ушел, еще не убежал, но уже принял решение. Причем пацан, будь он неладен, сразу же это понял. Глаза, застеленные слезами, расширились от ужаса и неверия. Он крикнул что-то, однако рев пламени поглотил его голос. Он и это запомнит, расскажет всем, что Тимур сомневался, а не вел себя как герой… Нет, с мертвыми договориться проще, им несложно сохранять молчание.

Бросив прощальный взгляд на обреченного пацана, Тимур развернулся и побежал прочь из огненной ловушки.

Вокруг беда, по всем фронтам. Об этом размышлял Антон, готовясь к тому, что ему предстояло сделать в ближайшее время.

Он никогда особо не тяготился тем, что работает с преступниками. Антон еще в ранней юности усвоил, что «честно» и «по закону» — понятия относительные. Закон — это вообще очень удобный инструмент, если научиться им пользоваться. Некоторые проблемы у него были только с совсем уж откровенными преступлениями — вроде грабежа, изнасилования, убийства… Никто не заставлял его заниматься таким, но, если он хотел подняться выше по карьерной лестнице, о подобном нужно было научиться молчать.