Книга Натрия Хлорид, страница 132 – Юсси Адлер-Ольсен

Он достал свою папку и сложил в нее последние бумаги. — Я еду к Карлу. Ладно. Нам нужно наладить постоянную связь между нами в Zoom. Ты ведь разберешься с этим, Гордон?

Парень кивнул, всё еще красный после нападок Розы.

— Да прекрати ты вешать нос, Асад. Я на самом деле не боюсь, что полиция найдет что-то компрометирующее меня, так почему ТЫ должен этого бояться?

Асад пожал плечами и огляделся в гостиной Моны и Карла. Неужели им и вправду предстояло теперь работать сообща, тайком, в частных владениях Карла, где на полу разбросаны игрушки Лусии, а Мона расхаживает взад-вперёд, словно львица в клетке?

Конечно, Мона была обеспокоена, и Асад тоже — Карл даже не представлял насколько. Если Карл исчезнет из Отдела Q, зачем тогда ему самому продолжать? Всё стало бы намного проще, если бы он в такой ситуации нашел другую работу. Он бы чаще видел своих домашних и избавился бы от многочисленных вопросов спецслужб о его семье, на которые им рано или поздно придется ответить.

Он попытался отогнать эти мысли, потому что прямо сейчас какой-то человек сидит и ждет смерти, совершенно беззащитный, если они не продвинутся в деле. Всё остальное должно подождать до тех пор, пока эта задача не будет решена.

— Мы посмотрели на список, который ты нарисовал на окне в офисе, Карл. Роза и Гордон работают по нескольким пунктам, но я думаю, что нам с тобой стоит сосредоточиться на соли. Что скажешь?

Карл молча кивнул.

— Зачем оставлять ее на местах преступлений, писал ты. Зачем вообще делать такое?

— Я на самом деле размышлял о том, к чему мы пришли прямо перед тем, как Маркус, Терье Плоуг и «Ищейка» прервали нас. Кажется, меня зацепило что-то из того, что сказал ты.

— А что я сказал, Карл?

— Роза как раз в общих чертах обрисовала мотив: судя по всему, убийца охотится исключительно на людей с крайне низкими моральными устоями. На людей которые обманывают, предают и не проявляют ни к кому и ни к чему ни малейшего уважения.

— Да, и тогда ты сам упомянул, что он ведет себя как своего рода страж морали. Ты еще назвал его крестоносцем.

— Именно, но это ты подтолкнул меня к этому слову. Ты упомянул, что во всём этом чувствуется что-то почти религиозное.

— Да, и я до сих пор так считаю. Тебе не кажется, что идея убивать аморальных людей исключительно в дни рождения отъявленных подонков — это нечто религиозное?

— Содом и Гоморра, Асад. Именно эта история пришла мне в голову, когда я ехал домой из Аллерёда. Сейчас весь мир смердит, и дело не только в короне. Нет, сегодня большинство людей думают только о себе, как и Анкер Хёйер, когда просил меня засунуть свое дерьмо ко мне на чердак. Эгоизм и самоутверждение затмевают всё хорошее в мире, разве ты не видишь?

Асад выглядел задумчивым. — Содом и Гоморра — это что-то религиозное?

Карл улыбнулся. Очевидно, иракский мусульманин не был на сто процентов знаком с этой историей, но, впрочем, и среди датских христиан таких наверняка было немного.

— Это печальная, но захватывающая история из Ветхого Завета, Асад. Речь о двух городах, Содоме и Гоморре, жители которых вели себя как свиньи, предавались блуду и насилию, как им вздумается. Я не знаю всей истории, но был человек по имени Лот, который пользовался любовью Бога. Бог послал двух ангелов-мстителей^[40] сообщить ему, что города Содом и Гоморра будут уничтожены огненным дождём и что Лот должен бежать со своей женой и двумя дочерьми, прежде чем это случится. Лот попросил жену дать ангелам соль, как это было принято при встрече гостей, но жена не захотела давать им свою соль и вместо этого заняла её у соседа. Когда они покидали город, ангелы строго наказали им ни в коем случае не оглядываться назад, но жена Лота не послушалась. Она обернулась, чтобы взглянуть на божественное пламя, и в ту же секунду превратилась в соляной столб. — Карл кивнул самому себе. — Да, это история о том, как божья кара может быть тесно связана с солью.