Книга Цвет из иных времен, страница 69 – Майкл Ши

Я долго выжидал в кипящей мгле, паря, как мне казалось, в месте погребения разумной реальности, не в силах сорваться вверх из-за страха перед декомпрессией. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем высоко наверху я разглядел полоску белого света. Один из отброшенных прожекторов возвращался обратно. Трос его остался цел. Значит, Эрнст тоже мог пережить чудовищное ускорение. Я осторожно потянулся навстречу свету, поймал его и направил на центр катастрофы. Сохранилось одно только устье колодца и котлованы от фундамента дома и амбара. Кошмарный урожай сорвало с садовых деревьев. Единственный источник света был в моих руках. Цепляясь за трос, я продолжил долгое, постепенное восхождение, дабы узнать, что стало с Эрнстом и Шэрон.

Шэрон втащила тело Эрнста на борт и прикрыла его задолго до того, как я всплыл на поверхность. Я влез на плот. Все, что мы могли, – глядеть друг на друга и перебрасываться приглушенными обрывками фраз, а после уселись на стулья, стоявшие на носу, и медленно пили бурбон маленькими глотками, устремив взгляды в никуда. Солнце клонилось к западу, золотя воды, прояснившиеся после того, как улегся ворох трупов и обломков древесины. Шэрон спасла лишь тело нашего друга, а остальному дала осесть в донную могилу. Она сказала мне:

— Когда они посыпались дождем – Враг их футов на триста, а то и четыреста поднял – и когда упали, освободившись из его лап, я поняла, что они мертвы. И мне стало чуточку легче. Как только свет Врага стал расплываться, тухнуть, он стал покидать и тела. Монстр умирал – я абсолютно уверена. Он не сбежал. А умер тут, на поверхности. Знак старцев достиг корня и выжег его. Земля наконец-то свободна.

— Надо похоронить Эрнста на берегу, – сказал я мгновением позже. – Он должен остаться здесь – на месте Наблюдателя, на самом пороге.

Мы похоронили его на закате. Я бросил лопату в озеро, и Шэрон взяла меня за руку.

Нежная сила ее ладони до сих пор дарит мне утешение и упоение. Каждый день я вижу, как она выводит штрихи новой картины. На холсте запечатлен тот самый залитый солнцем момент, свидетелем которого я не был, – сморщенные мертвецы, подброшенные в воздух, залитые солнцем мумии, и каждая падает, словно Икар, в сладкий озерный сон. Среди них и тело Эрнста – нетронутое инопланетным ядом. Часть гидрокостюма превратилась в рыбью чешую – гибкую, серебристую кольчугу, а лицо его казалось не столько мертвым, сколько сосредоточенным. С каждым днем я все яснее различаю прекрасную прощальную хвалу картины: дух Наблюдателя живет в чистом озере, неусыпно стоит он на страже глубин, дабы никакое зло больше не овладело его водами.

Часы показывали чуть за три ночи. На одиноком маленьком асфальтовом атолле, окаймленном двумя сходящимися пригородными дорогами, работала круглосуточная заправочная станция. Чуть поодаль двухполосное асфальтобетонное покрытие уходило под автостраду. Там, сверху, в бессонных коридорах трассы 101, гремели и стонали большие фуры – в поздний час ходили они реже, но все так же исправно, как по расписанию. Тут же, снизу, на уровне земли, под величественно-высоким виадуком, царили сельская темнота и сельская тишина, полнившаяся трещанием сверчков. Темные фигуры придорожных деревьев – больших полунагих дубов, изогнувшихся на фоне звездного неба, – съежились, парами окаймляя свет станции.