Книга Цвет из иных времен, страница 59 – Майкл Ши

Эти слова разнеслись по докам и пляжу из мегафона – крупный силуэт Харгиса, босой и в одних плавках, выскочил на берег; нетвердой походкой, исполненной страха, он подошел к воде, коснулся ее одним носком и, отпрыгнув далеко назад, вскрикнул:

— Зараза! В воде ее пруд пруди! Спасайтесь!

Он громко расхохотался, притягивая к себе взгляды. Дети, плескавшиеся в воде, тут же подыграли ему – завизжали, забились в судорогах, начали толкать друг друга на глубину. Веселый гам с легкостью заглушил мой едва слышный крик.

— Вода опасна для вашего здоровья! Физически опасна!

Я изо всех сил старался излагаться кратко. Харгис взял резиновый матрас и спустил его на воду. В одной руке он держал мегафон, в другой – банку пива, и перебивал каждое мое предложение шутками, адресованными тому или иному закадычному дружку в толпе. «Опохмелюсь-ка», – сказал он, подняв банку в воздух, чем вызвал смешки. Затем: «Ну, смейтесь-смейтесь. Гляньте на Гарольда – он уже третью выдувает!» И тому подобное.

Я бросил попытки перекричать его и ждал, когда он подплывет. Он сидел на матрасе, гребя ногами, – в целом, неплохой прием. Физическое усилие говорила о мощном теле – а в иерархии мужского доминирования это важный показатель, – и в то же время он, будучи шаманом группы, обеззараживал воды ритуальным погружением, демонстрируя, что никакого вреда оно ему не принесло. Шутливое расположение духа было призвано обезвредить нас и ослабить доверие толпы к нашим словам. За спиной Эрнст пробормотал:

— Он хорош. Нам его не обыграть. Уходим.

— Прошу прощения, джентльмены. – Харгис обращался к нам через мегафон. Толпа загудела, предвкушая шоу. – Вы что же, честные люди из лесной службы? Тогда покажете удостоверения?

— Нет. Мы – такие же отдыхающие, как и вы.

Я подыгрывал ему, позволял вести разговор, ведь только так меня слышали.

— Ну так знайте: жена моя съездила к телефону, что дальше по дороге, и позвонила в службу. Вчера днем. В офисе у них даже не слышали ни о каком карантине или о заражении в этой зоне. Что вы на это скажете?

Про звонок он мог и соврать – но это было неважно. Я крикнул:

— На стоянке – пятьдесят два лодочных прицепа. Сейчас на озере в общей сложности сорок семь лодок. Подсчитаем – пять семей пропали без вести!

Слова раздались в полной тишине. Все их услышали. Но тут я понял, что тишина эта была неправильной, ужасной, неестественно тотальной. Стих ветерок, листья и вода стояли безмолвно. А потом, как раз, когда возник вопрошающий ропот – «пропали семьи?.. лодочные трейлеры?», – раздался скрип дерева, сухой, надрывный звук, такой же широкий, как сам берег.

Источник мы увидели раньше людей на берегу. В мертвой тишине безветренного полуденного солнца все громадные, корявые деревья, окаймлявшие пляж, пришли в движение. Медленно, чопорно, с холодной рептильной вялостью гигантские ветви ожили и завились. Мгновением позже кто-то на пляже обратил на них внимание, раздался крик, все люди, как один, обернулись – и завопили следом.

В движении этом не было явной цели, и все же чувствовалось, что за ним скрывается нечто страшное. Гиганты корчились, являя отвратительную гибкость и мощь; сверхъестественная, внятная пантомима являла мстительную и злую волю.

Казалось немыслимым, что кто-нибудь решится подойти к обезумевшим титанам – и все же несколько семей, не имевших яхт, схватили, какие смогли, вещи в охапку и двинулись к полосе деревьев. Полагаю, что причина такого неестественного оживления была очевидна только нам, знавшим о Враге. А перепуганные люди решили, что деревья заражены некой невероятной болезнью, и не думали о пагубных последствиях неземного зрелища. Меж стволами виднелось несколько узких промежутков, куда не доставали ветви. Три небольшие группы – наплевав на мои крики, если вообще услышали их в общем гаме, – подошли к этим проходам и замешкались на мгновение, оглядывая деревья, дабы убедиться, что те им не повредят. Самая молодая супружеская пара с младенцем на руках двинулась первой. Молодой человек взял жену за руку – ребенка он держал в другой руке, как футбольный мяч. Они нырнули в тенистую арку ветвей.