Книга Цвет из иных времен, страница 58 – Майкл Ши

Когда перед нами показался пляж, мне пришлось признать эти чувства. В наступившей тишине я произнес:

— Чувствую страх… И гнет. Гнет зла. Огромного зла.

— Да, – сказал Эрнст. – Такого, что способно сломить дух. Глумится и пугает, надвигается все ближе, заставляя сердце биться чаще. Это аура. Она вернулась.

И тотчас ощущение, порождающее зловещие образы, набрало четкость. Ощущение присутствия Врага – то же, что и раньше, но теперь примешивалось к нему… что? Древний камень Шэрон жег запястье прохладой – ее не перебивал даже жар тела. Неописуемым образом владение этим камнем сделало меня более чувствительным к противнику и в то же время служило барьером между нами – в моем воображении он принял форму аквариумного стекла. Не понимаю как, но благодаря этому камню Враг стал ближе, однако в то же время я был словно под более крепкой защитой. И все же после того как мы поговорили и удостоверились, что разделяем ощущения, оставалось то, что пугало и ставило нас в тупик: то, как вопреки первоначальной скрытности Враг внезапно отбросил всякую маскировку. Не потому ли, что появившиеся люди, чувствительные к его ауре, больше не представляли для него опасности?

— Все же надо их еще раз предупредить, – сказала Шэрон, и в этом мы были с ней полностью согласны. Потому направились к берегу, и я приготовил наш бесполезный маленький пластиковый мегафон.

Послеполуденные часы выдались прекрасные. Поверхность озера, тонко расписанная солнечными бликами, походила на гибкий металл – расплавленный и в то же время холодный. Небо растянулось бесконечной синевой – совершенно иной, чем у озера, но столь же насыщенной и неземной. На пляже кипела жизнь, толпились отдыхающие, – а вот лодок на воде почти не было, – броские круги, матрасы и одежда создавали яркую, праздничную картину. А деревья вокруг – правда, на мое восприятие мог повлиять психологический фактор – зеленились пуще прежнего, листва пышнела, светясь глянцем, и все напоминало одну большую галлюцинацию.

Близко подходить мы не стали. Харгис был опасен, а встревоженный Враг лишь усугубит его природные склонности. Стоило нам приблизиться к линии буйков, как на нас стали обращать внимание. Похоже, вспомнили о трех странных стариках – а теперь мы снова пришли на чудном плоте поверх трех каноэ. Кажется, кто-то хохотнул, но без указки Харгиса толпа не спешила осмеивать нас. Напротив, казалось, от нее исходило любопытство. И наверняка они подспудно чувствовали то тревожное, внеземное, что таилось в водах, которые служили им своего рода игровой площадкой и стоянкой для больших, ярких игрушек. Я торопливо говорил, предвидя моментальную реакцию Харгиса в момент, когда до него донесется мой голос.

— Товарищи туристы. Дамы и господа! – Как бы мне хотелось обладать тем же природным благоязычием, что и Харгис! – Пожалуйста, примите к сведению наше последнее предупреждение. Здесь опасно! Озеро заражено. Не загрязнение. А именно заражение. В водах обитает опасный… организм!

Только эти слова слетели с моих губ, как я разозлился на собственную неумелость. Я понимал, как все неубедительно звучит – заражение, организм. Жителей Средней Америки я, седовласый чудак, пытался разубедить вялыми абстракциями.

— О боже! Господи боже! В воде какая-то ЗАРАЗА!