Книга Цвет из иных времен, страница 205 – Майкл Ши

Они встретились взглядом. Коренастый, мясистый парень пугал ее всякий раз, когда она приходила со слабыми, вежливыми жалобами на лай Кинга. Теперь же грозный вид сменило удивление, и внезапно Морин совершенно точно поняла, что сможет одним прыжком плюхнуться в горячую ванну…

Не успело это осознание сформироваться, как она прыгнула, с силой оттолкнулась от древней матери-земли, повисла в воздухе невесомым пузырем, плывущим по голубому небу, ударилась о воду, хватая Уайатта широким ртом – так, что ноги его вскинулись в фонтане брызг, – и проглотила тело целиком.

Она присела рядом с Евой, оттесняя ее к краю джакузи. Обе удивлялись: Ева – исчезновению Уайатта, а Морин – появлению Уайатта внутри; котелок желудка разваривал кислотой кости, а его разум и воспоминания сливались с ее собственными. Морин знала: он в ней и знает, что в ловушке.

Боже милостивый! Ты открываешь мне, недостойной, свои чудеса! Великолепие твое – пиршество, разложенное передо мною!

Морин опечалилась, поняв, что не способна передать эту благодарность Еве и рассказать ей о том, что она не угаснет, а снова оживет внутри. Объяснение вырвалось изо рта липким, земноводным шипением, от которого бедная испуганная Ева вскрикнула и обмочилась прямо в воде. Морин схватила Еву передними лапами и сунула ее головой вперед в рот. Скоро, как растворится, она поймет, разберется, что все в порядке.

Еще час Морин провела в пенящейся воде с мечтательным видом, тело ее погрузилось в медитацию переваривания. Разум, казалось, задремал, в то время как тело разошлось до таких размеров, что внутри вспыхнули звезды – мерцающий рой крошечных солнц.

А затем Морин пришла в себя. Она почувствовала звезды. Мириады горящих точек – ее яйцеклетки. Следовало найти путь к воде – большой воде, что в темной земле. Явиться на встречу.

Рамзес заерзал – хотел в спальный ящик на носу тележки. Не лежать калачиком на груди, а сидеть, опираясь на шаткие передние лапы, принюхиваться к воздуху, замечать все вокруг. Малыш снова принял оборону – но какая опасность сподвигла его на это? Макси прошла по Калифорнии-Стрит, вверх по Аргуэлло до самого конца, пересекла парк, после него направилась по Уоллер-стрит (хоть ей и нравилось разглядывать прохожих на Хейт-стрит, управлять тележкой там было тяжело), а затем вниз по Дивисадеро к району Кастро. Зашла в «Джин энд Бир Ит», задняя дверь которого выходила на переулок, где Ив разрешал ей оставлять тележку между мусорными контейнерами.

— Как малыш поживает? – Ив наклонился крючковатым носом к Рамзесу, и тот высунул свой нос из слинга в ответ. Затем Ив обратился к Макси, смешивая ей «буравчик»: – Чего не сказала, что у тебя новый друг?

— Нет у меня никакого нового друга.

— Ладно. Но Леон просил, чтобы ты дождалась его.

— Тощий псих с седыми усами?

— Так вы знакомы. Я его давно знаю. Бродит, как и ты. Вот же он! День добрый, мисс Ди.

А это уже было адресовано спутнице Леона, седовласой женщине с красивым лицом, серыми глазами и впалыми щеками. В руке она держала старомодную трость с медным набалдашником.

Леон сказал:

— Макси, это Ди. Давай сядем – тебе надо с ней переговорить.

— Какой ты бесцеремонный. – Ди толкнула его в плечо. – Рада познакомиться, Макси. Видела тебя в округе. Дело в том, что мне и правда нужно с тобой поговорить. Присядем? Могу я угостить тебя еще одним «буравчиком»?