Книга Цвет из иных времен, страница 166 – Майкл Ши

Старик полусидел, привалившись спиной к ледяному выступу. Его тусклый взгляд был устремлен на собственные ноги, разбросанные перед ним, как у отпущенной марионетки, и примерзшие к земле. На голове у него красовалась вульгарная двурогая шляпа, известная как «корсарский колпак». Ее припорошенные снегом рога косо сидели над бессмысленным лицом со стеклянными глазами, делая учителя похожим не столько на искателя приключений, сколько на деревенского дурачка, вырядившегося для ярмарки. Зрелище было настолько жалким, что Хакл невольно содрогнулся от ужаса, подумав о том, что такой же бесславный конец скоро ждет и его самого.

— Хаффкрафф! Подними голову! Посмотри на меня! Узнаешь ли ты меня, старик?

Очень медленно слепые от снега, напоенные молочной белизной глаза мертвеца встретились с его глазами. Нижняя губа Хаффкраффа отвисла, как у идиота. Рот по-рыбьи задвигался, открываясь и закрываясь, но не издал ни звука.

— Итак, – насмешливо продолжал Хакл, – ты меня не узнаешь? Ну конечно, ведь я никогда не занимал в твоих мыслях сколько-нибудь важное место, где уж тебе пытаться вообразить, как я буду выглядеть в старости. Я – Хакл, твой подмастерье! Хакл, который десять лет ходил у тебя в учениках!

Голова Хаффкраффа вздрогнула от еле заметной судороги. В глазах точно протаяли два темных пятачка, в самом центре, и оттуда сверкнули два внимательных луча. Непослушные губы зашлепали, как у пьяного, с них сорвался полушепот-полувздох.

— Хакл?

Бешенство охватило Хакла, неистовое желание растопить, наконец, ледяной ступор, сковавший человека, с которым он пришел говорить, пожертвовав столь многим.

— Да! – рявкнул он. – Хакл! Тот самый Хакл, у которого ты украл карьеру! Ты – вор, который должен был подготовить Хакла к свершению!

Тут его голос почему-то набрал столь могучую силу, что раскатился, гремя, на целые мили вокруг. Громовой храп, висевший над окрестностью, точно крыша, оборвался. Это, да еще трепетание века Смерти-от-Зимы напугало Хакла так, что у него подогнулись колени.

— Хакл, – с удивлением повторил мертвец.

Голос его окреп, в нем послышалось как бы морозное потрескивание. С рассчитанным усилием он выдавил из себя вопрос:

— Почему… ты… свободен? – Глаза старика смерили Хакла взглядом снизу вверх, как бы намекая на его стоячее положение и подвижность членов.

Чудовищный храп меж тем возобновился. Все еще напуганный, Хакл отвечал Хаффкраффу уже не столь гневно.

— Свободен! – фыркнул он. – Да я стал свободным впервые в жизни, когда пришел сюда живым, чтобы предъявить тебе обвинение. Вся моя прежняя жизнь, вся моя работа никогда не были свободны от оков тривиальности и бессмысленности, которые наложил на них ты.

Голова Хаффкраффа, до той поры мелко дрожавшая, вдруг замерла, точно пробудившееся в нем подозрение вернуло ему полноту сознания. Его глаза оттаяли совершенно, но голосу было еще далеко до них.

— Ты еще жив?… И пришел в смерть?… Обвинять меня?

— Да, и чтобы задать тебе взбучку. Подумать только, как я уважал тебя тогда! Тебя, жалкого, скользкого негодяя! О, как я тебя любил – да, да, любил!

— Ты пришел сюда для того, чтобы устроить мне взбучку? – Последнее слово звякнуло в устах старого трупа ледяным гневом, и это опять раззадорило Хакла. Он чуть не взвыл от ярости, но опомнившись, придвинулся ближе к своему бывшему учителю и сквозь сжатые зубы процедил: