Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 126 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— Ра Онога, Бул Ген.

Монстр, увеличившийся в размерах, схватил Бике и спрятал её в своём рту. В тот же миг на его морде появился массивный бур, и, вращаясь с чудовищной скоростью, он пробил землю, размягчая почву перед собой и создавая узкий тоннель, через который мог продвигаться без сопротивления. Его нос стал острым, а длинные, тонкие усики улавливали малейшие колебания почвы, позволяя чувствовать, где находилась добыча. Его когти, созданные для рытья, прорезали землю с лёгкостью, словно проходя сквозь рыхлый песок, а мощное тело не ощущало давления грунта, двигаясь в толще земли так же быстро, как рыба в воде.

Особенность этого зверя заключалась в том, что он мог принимать любую форму, но управлять им можно было только на его родном языке. Бике получила от мужа один лист с командами, и среди них было и это — превращение в подземного крота.

Каменные щупальца, метнувшиеся за ними, не могли остановить зверя. Он прорывался сквозь любые преграды, разрывая их с лёгкостью. Его кожа была настолько прочной, что удары даже не оставляли следов, а чутьё безошибочно указывало, где скрывался Конаяк. Секунды тишины повисли над землёй, и внезапно почва взорвалась — из-под земли вылетел Конаяк, а следом за ним вырвался гигантский крот, выкапываясь наружу вслед за своей целью.

— Ра Ноа.

Зверь вновь принял облик кошки возвращая к себе прежнюю грациозность. Как только лапы коснулись твёрдой поверхности, он сорвался с места, бросившись в погоню за Конаяком. Его движения были стремительными, когти высекающими искры из камня, а мощные лапы сотрясали землю при каждом шаге. Он сокращал дистанцию, настойчиво преследуя врага, не давая ему шанса на передышку. Но Конаяк оказался на удивление проворным. Он менял траекторию, запутывал следы, скользил по каменной поверхности, используя малейшие уступы и возвышенности, чтобы оторваться от преследователей.

Бике сидела верхом, плотно прижимаясь к телу животного, наклоняясь вперёд в стремительном рывке. Каждое мгновение, проведённое в погоне, казалось ей потерянным — сын ждал её наверху, и с этим боем нужно было покончить как можно скорее. Но Конаяк лишь продолжал затягивать бой, насмехаясь над ней, снова и снова уводя их по одному и тому же маршруту, играя с пространством, словно умелый охотник с загнанной жертвой.

И внезапно пространство содрогнулось, и по пещере пронёсся внезапный холодный сквозняк. Где-то вдалеке раздался низкий, протяжный гул, напоминающий раскалывающийся камень, и спустя мгновение дверь, через которую они вошли, покрылась сетью глубоких трещин. Измерение Конаяка было взломано, и из раскрывшегося проёма, словно буря, ворвалась армия бахсы. Броня главнокомандующего Кабанбая сверкала в отблесках магии, а за его спиной двигались десятки воинов, рассредоточиваясь и готовясь к атаке.

Его взгляд был прикован к армии, выстраивающейся для решающего удара. Конаяк видел, как бахсы занимали стратегические позиции, а Кабанбай уверенно шагнул вперёд, готовясь вступить в бой. И в этот момент тьма позади него пришла в движение. Тяжёлый удар в спину смял его прежде, чем он осознал, что происходит. Воздух вырвался из лёгких, мир перевернулся, и он уже лежал на холодном камне, вдавленный в него массивными лапами. Огромная кошка бесшумно рухнула на него сверху. Её когти впились в плечи, пригвоздив к земле, а челюсти сомкнулись у самого его лица. Горячее дыхание обожгло кожу, хищные глаза смотрели прямо в него, без намёка на жалость.